Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
– Свет, вот ты из нас троих самая опытная в сексе, так объясни нам, зачем эта девчонка из клуба кусала его уши и шею, ему же больно было? – Я пыталась прояснить для себя этот загадочный вопрос.
Вера, усмехаясь, заинтересованно повернулась к сестре:
– Ага, мне тоже интересно было, он что, мазохист, что ли?!
Светка нахмурилась и остановилась.
– Сами вы мазохистки, я вообще в ужасе от вас. Обеим почти по четвертаку, а одна с девственностью никак расстаться не может, а вторая всех мужиков как огня боится.
Нахмурившаяся было Вера, иронично улыбаясь, прервала сестру.
– Ничего, Светлана, зато ты у нас за троих план по сексу выполняешь. И каждый квартал замуж за нового кавалера выходить собираешься. Что же ты до сих пор с нами и на одиночество жалуешься?
– Да как же я вас одних-то брошу. Вы же без меня совсем пропадете или с голоду загнетесь. А во-вторых, я пока не нашла своего единственного и неповторимого. Знаете, вот было бы классно выйти замуж за трех братьев и жить вместе, – мечтательно протянула Света, а меня даже подкинуло со смеху.
Я продолжила пополнять ее мечты уже с сарказмом и иронией:
– Ага, и чтобы они были близнецами. Представляешь, мы же тогда ими меняться сможем, а то вдруг тебе сегодня мой понравится, а мне мой надоест. Так вот и поменяемся, а еще лучше вообще всем вместе жить и спать в одной кровати. В конце концов, в темноте все кошки серые.
Вера со Светой смеялись и качали головами.
– Каргун, да ты, оказывается, тайная извращенка.
В этот момент мы вышли на площадку, и я, положив на пол носитель, сделала музыку погромче и задвигалась в такт с Верой и Светой.
Но самое странное было в другом.
