Сердце корабля сжимается в голоде, как сталь при замерзании. Мерцающие индикаторы на приборной панели и тихий утробный гул двигателей создают мрачную иллюминацию бескрайнего космического пространства. Вместе с бушующим ветром и холодом, ящерами метеоритов и роковой гипотезой о жизни за чертой тьмы, дежурство кажется не просто обязанностью, а узлом, который развязывать можно только пройдя через него....
Стоя на капитанском мостике, я жадно изучала звездную карту, пытаясь выяснить, как далеко от Фабиуса нас занесло. Но, к сожалению, ни одна ближайшая звездная система не была мне знакома. Я огорченно посмотрела на Радьяра и жестами попыталась спросить, где находится то место, откуда нас похитили. Он печально посмотрел на меня, а потом набрал адрес на компьютере, после чего на карте показалась звездная система Бета, в которой находился Фабиус.
Прикинув расстояние до нынешней точки, я с каким-то обреченным облегчением поняла, что шлюп нам не поможет туда добраться.
Радьяр с интересом уставился на меня, а затем снова на компьютер, о чем-то задумавшись. После, набрав другой адрес, показал карту нескольких звездных систем в немного сжатом виде. И, отметив на ней Фабиус и наше нынешнее местоположение, ткнул пальцем на небольшое скопление звезд в другом конце карты.
– Леморан! – И, ударив себя рукой в грудь, дал понять, что мы летим на его планету. – Потом указал на три другие равноудаленные точки на карте и назвал их: – Крап-чаг, Циран, Рокшан. – А на соседнем экране показывал живые картины планет."
"Кроме Крап-чага три другие планеты были похожи на Землю. Хотя Циран казался больше голубым, чем зеленым миром. А Крап-чаг – сплошная пустыня и горы.
Я так увлеклась видами планет, что не сразу поняла: экипаж и Радьяр почему-то хмурятся и нервничают.
Вера и Света смотрели на меня в полном недоумении, а когда мы увидели, что за дверью выставили охрану, вообще перестали понимать, что происходит. Но явно что-то плохое.
Через несколько минут корабль сотряс сильный удар, потом еще один, и мы в ужасе вцепились друг в друга, чтобы не упасть. Страшно было стоять и ждать развития событий.
Пока мы пытались понять, чем нам это грозит, дверь резко открылась и в каюту вломились четверо хвостатых громил. За неделю мы успели познакомиться со всеми членами экипажа корабля, но сейчас перед нами оказались чужие хвостатые мужики и, остолбенев, смотрели на нас.
Они явно не ожидали нас здесь увидеть.
Стоящий впереди крупный самец с серебристой шевелюрой и такими же серебристыми глазами разглядывал меня.
