Неприятности приходят за Слимом: он ищет меченный купленный книгой, но дорога ведет прямо к загадочной Голосу Бездны. Кюре видит десятилетнего мальчика-гонца, который шагает под прямыми солнечными лучами, будто забыл время и пространство. Кажется, мир изменился: люди становятся все более ленивыми. Следы Голоса Бездны приводят к местам, где океан встречается с землей, где воздух свеж и тих - настоящая сказочная страна....
А что такое золотой? В наше-то время?
- В наше время это то, ради чего вполне можно убить такую вражью тварь, как ты!.. - зашипел Хью, вцепившись в воротник негодяя. Нечистоплотности в финансовых вопросах он не признавал. - Вспоминай, мой хороший, да побыстрее, потому что я голоден!
- Пристает? - раздался бас сзади.
Хью, серея от сдерживаемого гнева, очень медленно обернулся. Посреди улицы стояли несколько крестьян со сделанными из кос пиками и мечами королевских стражников, заткнутыми просто за пояс.
- А вам что за дело, любезные?
- Нет, господа, нет, все в порядке! - постарался заглушить его хозяин трактира.
- На них не нарисовано, что они патруль... - Хью все так же исподлобья смотрел на крестьян. Те занервничали, кто-то схватился за рукоять меча, другой уронил пику. По всей видимости, им давно не оказывали сопротивления. - Ходят тут и лезут не в свое дело, чучела сиволапые.
- Как ты сказал?! - возмутился тот, что говорил глубоким басом.
- Я тебе не птица, мерзавец, а дворянин! - Хью выпустил хозяина заведения, но тот мгновенно сам повис у него на плечах. - Птица - это ты, вражий попугай, да и вся ваша банда!
- Ага, - отступил на шаг предводитель патруля и вытянул меч. - Баронский сподвижник, значит. А баронов мы еще с ночи решили на пики поднять! Бросай оружие!
- Господа! - трактирщик выбежал вперед. - Тут недоразумение! Этот господин и не дворянин вовсе, а просто пьян с утра! Позвольте, я все объясню.
Грамон не успел ничего предпринять, а патрульные и его неожиданный защитник низко склонили друг к другу головы, послышался звон монет. Тут же крестьяне дружно отвернулись от коротышки и быстро пошли прочь. Только их начальник на миг обернулся.
- А с тобой мы еще встретимся, кукольник недорезанный!
""Кукольник"" был особенно обиден Хью. Так звали вудуистов, и уж не ему, старому охотнику на жителей джунглей, терпеть такие оскорбления.
- Ты что же, любезный, смерти ищешь? - поинтересовался Хью, поднявшись. Говорить ему приходилось высоко задрав голову, потому что из разбитого носа хлестала кровь.
- Не извольте гневаться, - принялся отряхивать его трактирщик. - А только не мог я смотреть, как благородный дворянин сам себя губит.
