Неприятности приходят за Слимом: он ищет меченный купленный книгой, но дорога ведет прямо к загадочной Голосу Бездны. Кюре видит десятилетнего мальчика-гонца, который шагает под прямыми солнечными лучами, будто забыл время и пространство. Кажется, мир изменился: люди становятся все более ленивыми. Следы Голоса Бездны приводят к местам, где океан встречается с землей, где воздух свеж и тих - настоящая сказочная страна.
Хью отступил в заросли и вскоре увидел целую процессию: широкие, едва помещающиеся на тропе носилки несли шестеро мужчин, им предшествовали трое воинов с мечами в руках и луками за спиной. Кто бы это мог быть?
- Осторожно! - заголосил первый воин и зачем-то принялся размахивать в воздухе мечом. - Здесь ловушка, Мать-Дева вверх тормашками!
- Не богохульствуй, Эдмун! - раздался строгий голос из носилок, но его тут же перекрыл другой, куда более громкий:
- Мать на мачте, Дева под килем, что ж ты так орешь на весь лес, дубина!!
Из носилок то ли выскочил, то ли просто вывалился капитан Триполи и тут же заехал в ухо попытавшемуся ему помочь воину.
- Вы матросы или рыбаки криволапые?! Бросай носилки, прочесать заросли!
- Здравствуйте, капитан, - Хью вышел на тропу. - Очень рад вас видеть.
- Еще бы, - тут же согласился Триполи, потом присмотрелся. - А, это ты, лысая обезьяна?.. Слушай, Грамон, мы тут с кюре поспорили и... Ах, да. Ловушка. Чья это ловушка, Хью?!
- Не моя, - успокоил его коротышка, на радостях проглотив ""лысую обезьяну"". Что взять с пьяного моряка? - Хозяйке ловушки я уже отрезал голову, но мне бы не помешало немного рома промыть раны.
- Это запросто, - Триполи подскочил, потому что матросы наконец выполнили его приказ и выронили носилки. Изнутри раздался жалобный стон. - Да что же вы делаете, попугаи без штанов?! Если разбили хоть кувшин - таскать вам друг друга под килем до второго рождения!
Не прошло и получаса, как Хью оказался в носилках, за плотно задернутыми шторами. Уютное покачивание и немного даже приятное жжение на шее убаюкивали его сильнее, чем стакан рома в руке. Триполи уснул сразу же, как ему помогли забраться внутрь, а кюре рассказывал что-то скучное и одному ему интересное.
- Ведь получается, что эта земля вроде бы и не церковная, а общинная. То есть если все бумаги пересмотреть. Но ведь принято было, что кусочек поля возле храма - как бы землю кюре. Я ведь туда и навоз носил, и пропалывал... То есть всю жизнь ведь там собирали капусту, и предшественник мой, спаси Мать-Дева его душу, тоже так делал. А теперь говорят: это общинная земля! Может, она и общинная, а только я вам так скажу: никакого почтения в людях не осталось, и дальше так продолжаться не может. Вот недавно...
- Господин кюре, - прервал его Хью, набивая трубку. - А куда мы, собственно, движемся?
- В Бахам, - с готовностью ответил круглолицый священник. - Прямо то есть в бахамский собор.
