Эссе о жизни и творчестве одного из самых популярных русских писателей конца XX века. Автор исследует судьбу Сергея Довлатова, его литературное наследие и непреходящее влияние на русскую прозу. Проникновенный анализ творчества писателя, прерванного ранней смертью.
Раздел Chitat.online для книги «Голос» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Эссе о жизни и творчестве одного из самых популярных русских писателей конца XX века. Автор исследует судьбу Сергея Довлатова, его литературное наследие и непреходящее влияние на русскую прозу. Проникновенный анализ творчества писателя, прерванного ранней смертью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дарья Доцук Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Эссе о жизни и творчестве одного из самых популярных русских писателей конца XX века. Автор исследует судьбу Сергея Довлатова, его литературное наследие и непреходящее влияние на русскую прозу. Проникновенный анализ творчества писателя, прерванного ранней смертью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Куда ты собрался? Если не секрет…
— Представь себе, в родильный дом…
Я оглядел заваленные газетами столы. Ощутил запах табачного дыма и клея. Испытал такую острую скуку и горечь, что даже атмосфера больницы уже не пугала меня.
За дверью я осознал, что секунду назад Марина выкрикнула:
«Ну и убирайся, жалкий пьяница!»
Сел в автобус, поехал на улицу Карла Маркса. В автобусе неожиданно задремал. Через минуту проснулся с головной болью. Пересекая холл родильного дома, мельком увидел себя в зеркале и отвернулся…
Навстречу шла женщина в белом халате.
— Посторонним сюда нельзя.
— А потусторонним, — спрашиваю, — можно?
Медсестра замерла в недоумении. Я сунул ей редакционную книжку. Поднялся на второй этаж. На лестничной площадке курили женщины в бесформенных халатах.
— Как разыскать главного врача?
— Выше, напротив лифта.
Напротив лифта — значит, скромный человек. Напротив лифта — шумно, двери хлопают…
Захожу. Эстонец лет шестидесяти делает перед раскрытой форточкой гимнастику.
Эстонцев я отличаю сразу же и безошибочно. Ничего крикливого, размашистого в облике. Неизменный галстук и складка на брюках. Бедноватая линия подбородка и спокойное выражение глаз. Да и какой русский будет тебе делать гимнастику в одиночестве…
Протягиваю удостоверение.
— Доктор Михкель Теппе. Садитесь. Чем могу быть полезен?
Я изложил суть дела. Доктор не удивился. Вообще, что бы ни затеяла пресса, рядового читателя удивить трудно. Ко всему привыкли…
— Думаю, это несложно, — произнес Теппе, — клиника огромная.
— Вам сообщают о каждом новорожденном?
— Я могу распорядиться.
Он снял трубку. Что-то сказал по-эстонски. Затем обратился ко мне:
— Интересуетесь, как проходят роды?
— Боже упаси! Мне бы записать данные, взглянуть на ребенка и поговорить с отцом.
Доктор снова позвонил. Еще раз что-то сказал по-эстонски.
— Тут одна рожает. Я позвоню через несколько минут. Надеюсь, все будет хорошо. Здоровая мать… Такая полная блондинка, — отвлекся доктор.
— Вы-то, — говорю, — сами женаты?
— Конечно.
— И дети есть?
— Сын.
— Не задумывались, что его ожидает?
— А что мне думать? Я прекрасно знаю, что его ожидает. Его ожидает лагерь строгого режима. Я беседовал с адвокатом. Уже и подписку взяли…
Теппе говорил спокойно и просто. Как будто речь шла о заурядном положительном явлении.
Я понизил голос, спросил доверительно и конспиративно:
— Дело Солдатова?
— Что? — не понял доктор.
— Ваш сын — деятель эстонского возрождения?
— Мой сын, — отчеканил Теппе, — фарцовщик и пьяница. И я могу быть за него относительно спокоен, лишь когда его держат в тюрьме…
Мы помолчали.
— Когда-то я работал фельдшером на островах. Затем сражался в эстонском корпусе. Добился высокого положения. Не знаю, как это вышло.
