Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
Селения — хорошая девушка и заслуживает счастья, да и Дарий не так плох, как кажется. Поэтому я прошу и вас помочь им.
— Да? — хитро улыбнулся император. — Что ж, тогда убедите меня, почему я должен это делать.
— Убедить? Хорошо. Во-первых, женитьба на любимой женщине повлияет на Дария Эль-Мора самым благоприятным образом. Он остепенится и станет достойным членом общества.
— Да, возможно.
— Во-вторых, он будет искренне благодарен вам, и корона получит преданного и надежного сторонника. А если учесть, что Дарий Эль-Мора — наследник древнейшего рода…
— Принимается, — кивнул император.
— А в-третьих, — я обреченно вздохнула, — мне будет очень приятно, если вы выполните это маленькое желание.
— Ты привела поистине неоспоримые аргументы, Дионея, — довольно улыбнулся мужчина. — Пожалуй, я удовлетворю твою просьбу. Но, в свою очередь, хочу получить благодарность.
— И какую же?
— Поцелуй.
Я прикрыла глаза. Наверное, чего-то такого втайне и ожидала, поэтому даже не слишком сильно возмутилась.
— Поцелуй, — повторила, приближаясь. — Просто поцелуй. Один.
Один маленький поцелуй. Ничего же страшного из-за него не случиться, правда?
Подошла и неуверенно положила ладони на мужскую грудь. Раньше инициатива всегда принадлежала ему, и сейчас где-то внутри плескался затаенный страх сделать что-нибудь неловкое, неправильное и глупое. Но сладкое предвкушение было гораздо сильнее страха, да и мужчина был не из тех, кто станет смеяться над неопытностью женщины.
Аэргар де Агадерр был очень высок, так что я провела ладонями по плечам, потом скользнула на шею, обнимая и притягивая ближе.
— Мне не дотянуться, — пояснила зачем-то."
"Он тихо усмехнулся, потом обхватил меня за талию, прижимая к себе и одновременно склоняясь к моему лицу. Золото его глаз завораживало и заставляло мысли суматошно разбегаться в разные стороны. Так что я не придумала ничего лучше, как перевести взгляд на четко очерченные губы.
Первое прикосновение было очень осторожным, испытывающим мою и его выдержку.
О боги, зачем вы сделали этого мужчину таким невыносимо совершенным? Почему от его поцелуев я забываю обо все на свете? О заговоре, о моей роли, о молчащем даре.
