Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
Картинка стала перед глазами будто живая: грозовое небо, огромные волны, что носят корабль как ореховую скорлупку, толстые щупальца с присосками, выглядывающие из воды. И мужчина, стоящий на носу. Сильный, гордый, не боящийся ничего. Его длинные алые пряди треплет ветер, взгляд тверд и решителен, а руки объяты ярким пламенем. Пугающе прекрасная и завораживающая картина…
— О чем вы так задумались, Дионея? — его голос заставил меня вздрогнуть.
— Простите, — ощутила, что краснею, — просто у меня очень буйное воображение.
Император понимающе улыбнулся, будто прочитал мои мысли, а я покраснела еще больше.
В итоге, во дворец мы возвращались, когда уже совсем стемнело. Одна моя рука привычно лежала на мужском локте, а вторая сжимала маленький букетик фиалок, купленный у уличной цветочницы. И этот букетик вызывал в груди странный трепет, которого раньше не бывало даже от самых дорогих и красивых подарков.
— Мы можем пройти в императорское крыло через сад? — спросила я, когда мы уже поднимались по ступеням перед дворцом.
"— Меня никто не узнает, иллюзия все еще держится.
— Дело не в ней, — улыбнулась немного сконфуженно. — Можете считать, что мне просто не хочется видеть надоевшие постные мины.
На самом деле, я не желала омрачать воспоминания об этом вечере эмоциями придворных.
— Как скажете, леди, — кивнул император и потянул меня налево.
Мы обогнули центральную часть дворца и вступили в сад. Гвардейцы, охраняющие вход, не обратили на нас никакого внимания, а сам сад был безлюден и тих. Именно то, что я хотела.
Поднявшись на террасу, которая уже была частью императорского крыла, я остановилась.
— Благодарю за вечер, милорд, — сказала искренне. — Все было чудесно.
— Не желаете, чтобы я провожал вас до покоев? — прищурился мужчина.
— Нет, что вы, — смутилась, опуская голову. — Просто я…
— Дионея, — перебил меня Аэргар де Агадерр, — посмотрите на меня.
Подняла взгляд и замерла. Он так незаметно приблизился, что я даже не сообразила отступить. А теперь стало уже поздно. Золото его глаз парализовало волю, спутало мысли и сбило дыхание.
«Боги, помогите», — мысленно взмолилась я и опустила веки.
Удивительно нежное прикосновение чужих губ к моим было похоже на удар молнии. Мужчина обхватил мое лицо горячими ладонями, осторожно лаская кожу на щеках. Наше дыхание смешалось, от чего в груди зародился самый настоящий пожар. Так чувственно, так бережно, так ласково… Мой первый поцелуй.
Когда император отстранился, я чуть не всхлипнула от расстройства.
