В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
"
"Шаг — и вот я уже могла рассмотреть, что это девушка, бледная до синевы, со свалявшимися каштановыми волосами, изо рта у нее торчит трубка, на веках — кусочки пластыря, к рукам тянутся капельницы, к голове — провода. Я не знала эту девушку, и Детлеф не знал эту девушку, никогда ее не видел, и, насколько я могла судить, она не была модификантом — не было в ней ничего искусственного.
Девушка была серым туманом.
— Детлеф, возвращайся, — прошептала я в ужасе, и мой страх передался ему.
Он вздрогнул, попятился и вышел из палаты.
Сюда, ко мне, назад, беззвучно звала я. Вытащи меня отсюда, пока еще не очень поздно. Давай уйдем туда, куда она не дотянется.
Я чувствовала золотые искры вокруг себя, и чувствовала, как они подчиняются мне, как это бывало на медиаторских сессиях, но сейчас все было иначе. Я чувствовала сопротивление, словно он двигается в воде.
Словно серый туман стал плотным, как желе, и не пускает его.
Я сжала кулаки, усилила мысленный приказ — Детлеф, вернись! — и туман отступил. Уже через пару секунд я увидела Детлефа — он быстро шел ко мне по коридору, и увидела себя его глазами — я сидела на полу, привалившись к стене, с полуоткрытым ртом, напоминая выброшенную на берег рыбину.
Детлеф легко подхватил меня на руки, и я не почувствовала своего веса, зато в руках появились странные ощущения, будто мышцы вдруг стали горячими.
Иди, иди, иди, повторяла я мысленно, и вода вокруг меня качалась в такт словам, и Детлеф шагал, повинуясь этому ритму.
Серый туман отступил, остался внизу, и мир вокруг разом стал светлее.
Найди врача, отдала я последний мысленный приказ, прежде чем покинуть его сознание.
Теперь, без рассыпающихся искр, без зелени и серого вязкого тумана, мне даже дышать стало легче, и головная боль начала стихать.
— Рета? — обеспокоенно спросил Детлеф, и я с облегчением узнала его прежние интонации. — Тебе очень плохо?
Я промычала что-то неразборчивое.
— Эй! — крикнул Детлеф так, что я вздрогнула. — Есть тут кто-нибудь? Нам нужна помощь!
Послышались торопливые шаги, и уже через секунду я услышала знакомый голос:
— Реталин? Детлеф? Что произошло?
— Привет, Олли, — сказала я, не открывая глаз.
— Не знаю, она жаловалась на головную боль, — сказал Детлеф, — мы пошли в желтую зону, отправили срочный запрос с «лексонов», но почему-то никого не было. Вот, спустились сюда, и ей стало хуже.
