В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Детлеф был открытым, веселым, немного болтливым, но безобидным парнем. А сейчас у меня холодок пробежал по спине — чувство опасности, которое никогда меня не подводило."
"Голова болела все сильнее, это мешало мне соображать. Что не так? Что случилось с Детлефом? Это разговор про Эрику и Коди так его вывел из себя? Но он видит их каждый день, и не похоже, что его это сильно задевает. Я вообще сомневалась, что между ними что-то есть, что бы там Эрика ни говорила.
Я потерла виски. Не могу больше, мне на самом деле нужна таблетка обезболивающего.
— Давай уйдем, — предложила я. Сколько можно торчать у закрытой двери. — Найдем доктора Эйсуле или еще кого-нибудь. Мне и правда плохо.
— Эй, а как же Петер? — спросил Детлеф с той же неприятной усмешкой. — Все, уже забыла про него?
Он снова рванул дверь на себя, но она не поддалась.
— Детлеф, — сказала я и попятилась, — нам действительно надо уходить.
— Иди, — он пожал плечами. — А я проверю, что случилось с Петером — после того, как ты к нему подключилась.
Он выделил интонацией последнюю часть фразы так, что я решила на всякий случай не поворачиваться к нему спиной.
— Ты все равно не откроешь эту дверь, — сказала я. — Идем. Мне нужен врач.
— А вот увидишь, — Детлеф подмигнул мне и снова дернул дверь. — Мне забыли отключить усилители на руках. Так что никакая дверь меня не остановит.
Что за бардак, подумала я в панике. Сначала нештатная ситуация на полигоне, теперь оказывается, что Детлефу что-то там не отключили. Что мне-то делать? Снова подключаться без стимулятора и пытаться его как-то стабилизировать? Или ждать и надеяться, что у него не сорвет крышу окончательно?
Перед глазами и так все плыло, и я опустилась на ступеньки.
Детлеф, больше не обращая на меня внимания, снова рванул дверь на себя, и на этот раз магнитный замок не выдержал и поддался.
— Я же сказал, — повернулся он ко мне. Улыбка на его лице была почти прежней. Зрачок правого глаза непрерывно сжимался и расширялся. — Ну что, ты идешь?
Может, там есть врач, подумала я.
Держась за перила, я встала и сделала несколько шагов вперед. Детлеф как-то разом оказался метрах в десяти от меня. Надо мной помаргивала лампа, конец коридора тонул в густой темноте.
— Здесь тоже палаты, — сказал он. — И всякие закрытые кабинеты.
Голос его был странно глухим. Свет стал каким-то неестественным, линяя из белого в желтизну и мяту.
