В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
***
Ди позвонил мне ночью, когда Эме уже спала, а я лежала и смотрела в темноту, которая осела в углах, будто пыль на полках, и чем больше я думала о словах Кару и обо всем, что произошло, тем меньше понимала. В конце концов мне начало казаться, что я плаваю в океане из информации, ничего не понимаю и только шевелю ложноножками, и тут раздался звонок. Я натянула шорты и выскочила на лестницу, чтобы ответить.
— Я знаю, что нужно сделать, — сказал Ди вместо приветствия.
Я уселась на широкий подоконник и свесила ноги на улицу.
— Что?
— То же, что Джехона.
— Джехона готовился к операции год. За это время он смог собрать целую команду. У меня нет столько времени.
Я, конечно, имела в виду, что у Коди нет столько времени. Я не знала, сколько от него осталось, но каждый день мог стать точкой невозврата.
— Тебе и не нужно. Тебе нужно только взять с собой того, кто сможет помочь тебе на месте. Твоего друга Нико.
— Ди, спасибо, конечно… Но мне кажется, я не смогу протащить с собой комм.
Я подозревала, что я даже запасные трусы не смогу с собой протащить — отберут на входе.
— Я тоже об этом подумал. Но Нико — это не комм. Это тонкая пластинка «Голоса», которая поместится в твое тело. А чтобы никто ничего не заподозрил, мы вставим поверх медицинский чип. На базе ты выберешь удобный момент и подключишь Нико. А он уже поможет тебе выбраться.
Я ошарашенно молчала. Это была безумная идея, совершенно невменяемая, но… она могла сработать.
— Это будет больно, — сказал Ди, не дождавшись моего ответа. — Тебе придется самой вырезать чип из руки, но, знаешь, я думаю — это единственный шанс. Я не верю, что они так просто вас выпустят. А взломать их внутреннюю сеть ты не сможешь. Не обижайся, я бы тоже не смог. Для этого надо быть гением.
— Как Нико, — прошептала я.
— Точно, — согласился Ди после паузы.
— Я не знаю, смогу ли это сделать, — призналась я.
— Сможешь. — В голосе Ди слышалась такая уверенность, такая вера в меня, что я впервые почувствовала, что, может быть, иду не просто умирать ради призрачного шанса спасти брата.
— Насчет этого я не волнуюсь, — вздохнула я. — Разрезать руку — полбеды.
