Можно — и нужно! — поднять восстание, свергнуть китайских ставленников и провозгласить Восточно-Туркестанскую Республику, которую мы тотчас же признаем.
— Именно в Восточном Туркестане находятся богатейшие запасы урановых руд, не чета тем, что в Бельгийском Конго.
— Ах вот оно что… Займись этим, Лаврентий, займись. Лишней земли нам не надо, но редкие земли — хе-хе — лишними не бывают!
— Да, Коба. А будет обогащенный уран, мы быстро построим реактор, опережая Ферми на год как минимум. И тогда испытание бомбы сможем провести в 44-м, если не раньше. Урановые рудники у меня на первом месте, Коба, но и других вопросов, на которые уже получены ответы, хватает. Например, месторождения нефти, газа, алмазов, золота, того же урана, алюминия. У нас есть карты, за которые любой геолог душу продаст! Но пока идет война, мы не можем заниматься новыми рудниками и промыслами. Геологические партии посланы, они работают на местах, отчитываются об огромных запасах, но это все, на что мы способны. Пока. И… Коба, у меня есть одна просьба, которая касается нашего разговора напрямую. Генерал Бат — отменный вояка, но как бы нам не потерять его. На мой взгляд, Владимир Петрович нужнее в тылу — он способен в одиночку так завести конструкторов с директорами, что те живо ускоряются! Это же касается и Бориса Карикова, настоящего инженера и ученого. Было бы просто замечательно, если бы они подготовили себе преемников на фронте, а сами работали бы в тылу.
— Ну, если что с ними случится, они не погибнут, а вернутся в свое будущее.
— Согласен, Коба, но мне бы хотелось видеть их в настоящем…
— Хорошо, Лаврентий! Вернемся к этому разговору, когда опять появятся Виталий Дубинин и Светлана Сморкалова! Очень надеюсь, что мы их хотя бы услышим…
Прошло долгих-предолгих три дня, а телефоны молчали. Света даже забеспокоилась: а вдруг сети нет? Но была сеть, была. Просто не звонил Иосиф Виссарионович.
Сморкалова потихоньку впадала в депрессию, и я, чтобы хоть как-то отвлечь ее от упадочных мыслей, решил свозить надежду советского здравоохранения в ателье индпошива. В то самое, где мне самому шили комиссарскую форму, которую я, кстати, и натянул перед поездкой.
— Поехали, поехали, — говорил я тем самым бодряческим тоном, который в других терпеть не мог. — А то явишься пред очи отца народов в затрапезе, куда это годится?
— И что мы скажем? — хмыкнула Светлана.
