Света и портниха вышли в соседнюю комнату.
В это время запиликал стоящий на полочке у стены телефон. Молоденькая сотрудница, что давеча наглаживала новую Светину юбку, подняла трубку.
— Алло? Кто говорит? Кто?! — Рассмеявшись, она повернулась ко мне: — Товарищ реконструктор! С вами Сталин хочет говорить! Смотрите доиграетесь — Наполеон звонить станет!
Я с кресла не встал, а взлетел. Одним скачком оказавшись у стола, выхватил трубку из рук молодой швеи и выдохнул:
— Здравствуйте, товарищ Дубинин, — послышался знакомый глуховатый голос вождя. — Как самочувствие? Слышал, вас опять бомбой накрыло?
— Добрый день, товарищ Сталин! Я здоров! Не в первый раз накрывает! — усмехнулся я. — Настроение боевое, готов выполнить любое задание партии и правительства.
— Очень рад за вас, товарищ Дубинин! — действительно довольно тепло сказал Сталин и несколько, как мне показалось, нервно уточнил: — А та милая барышня, доктор медицинских наук, она с вами?
— Так точно, товарищ Сталин! Ждет не дождется, когда же можно будет поднимать медицину в СССР.
— Это хорошо… — обрадовался вождь. — Товарищ Дубинин, как вы оцениваете положение на фронтах из вашего… хм… будущего? Я имею в виду, насколько изменилась ситуация по сравнению с былой реальностью?
— Незначительно, товарищ Сталин! — Я качнул головой и посмотрел на экран планшета. — Полагаю, что текущая обстановка на фронте и без меня вам хорошо известна: Минск пришлось оставить, гвардейцы генерала Бата понесли большие потери и отходят к Бобруйску. Фронт прошел по линии Псков — Великие Луки — Орша — Витебск — Могилев — Бобруйск — Гомель — Чернигов — Киев — Черкассы. Единственное, в присутствии Владимира Петровича, избежавшего героической гибели, танкисты действуют гораздо грамотней — в «прошлый раз» Бобруйск сдали уже 10 сентября, а в новом варианте, как мне говорит энциклопедия, отступают очень организованно, постоянно огрызаясь контратаками и устраивая крупные засады. Чтобы парировать активность 1-й гвардейской, немецкому генералу Гудериану приходилось чуть ли не в ручном режиме управлять своими дивизиями. Из-за чего он постоянно болтался у линии фронта и был ранен во время артобстрела. К нашему сожалению, ранен легко и быстро вернулся в строй.
— Ну вот, значит, все-таки не зря съездили, Виталий Дмитриевич! — то ли пошутил, то ли всерьез сказал вождь.
