Нет, он знал, что военачальники постоянно отчитываются перед вождем, ну так то Берия или Жуков. Молотов, наконец.
А тут — всего лишь старший лейтенант Наметов! Есть же разница…
Признаться, до самого последнего момента Серега не слишком-то и верил в реальность происходившего с ним. То, что творилось за кремлевскими стенами, представлялось ему жизнью наполовину волшебной, не обычной, которой живут все. Это как у древних греков, поселивших своих богов на горе Олимп. Так и тут.
Наметов никогда не видел товарища Сталина вживую, только на плакатах или в кино. А теперь… Неужто взаправду?
Строгая охрана пропустила Сергея в Кремль. При входе в здание Совнаркома стоял еще один пост. Прошел Наметов и его, расставшись на время с «Грачом» — и стал успокаиваться. Наверное, потому, что все вокруг было вполне материальным, как у обычных людей, а не каких-нибудь небожителей — паркет, ковровые дорожки, двери с блестящими ручками…
Перед входом в сталинский кабинет сидели два полковника и генерал — ждали приема. Но тихоголосый, очень спокойный Поскребышев первым пригласил старшего лейтенанта, записав в книгу посетителей имя и звание докладчика, он даже лично проводил Наметова и открыл ему дверь, порог которой лейтенант даже не мечтал переступить.
В кабинете присутствовали двое — товарищ Сталин и товарищ Берия. Нарком первым обратил внимание на вошедшего и кивнул ему, сверкнув пенсне.
— Товарищ Сталин! — четко проговорил Серега. — Старший лейтенант Наметов по вашему приказанию прибыл!
— Экий он у тебя строевой, Лаврентий, — сказал он. — Проходите, товарищ Наметов, присаживайтесь. Догадываетесь, зачем вас вызвали?
— Думаю, товарищ Сталин, — осторожно проговорил Наметов, — это касается объекта «Брест-41».
— Да, это касается товарища Дубинина… Вы хорошо знакомы с Виталием Дмитриевичем?
— Довольно хорошо, товарищ Сталин. Много времени вместе провели. Почти две недели по немецким тылам…
Иосиф Виссарионович посмотрел на Берию, и Лаврентий Павлович принял эстафету.
— Товарищ Наметов, расскажите о минских событиях, — сказал нарком. — Что случилось с товарищем Дубининым и как вам удалось обыграть немцев.
Сергей понимающе кивнул — всего лишь накануне он лично доложил Лаврентию Павловичу о всех перипетиях произошедшего в Минске, написал два рапорта, но товарищу Сталину наверняка захотелось услышать все от первого лица.
— Восьмого сентября в девять часов утра моя группа получила приказ встретить объект «Брест-41» и обеспечить его транспортировку в Москву.