Атакуем!
— Кирюха, уходим в правый вираж, живо!
— Женька, прикрываешь!
— Леха, бей — и сразу вверх!
— Тимур, сзади пара! Разворачивайся на двести!
— Давай, давай! Набирай высоту!
— «Соколы», поднимаемся! Сколько бомберов уронили?
— «Бугор», это «Орел-один», отчетливо видели падение пяти «Юнкерсов»! Добить остальных?
— Работайте, «Орлы»! «Соколы», наверх! Теперь мы прикрываем! «Коршуны», как успехи?
— «Бугор», это «Коршун-один», отработали шестерых! Двое удрали, командир, догнать?
— Отставить, Саня, поднимайся! Держим зону, пока «Орлы» спускают бомберов.
«Соколиные удары», как часть «качелей», неизменно давали отличный результат — всего за десять минут полк «уронил» на белорусскую землю шесть вражеских истребителей и девять бомбардировщиков. Собственных потерь не было! Расчистив небо над Минском, «сталинские соколы» ушли на свой запрятанный в лесу аэродром.
За короткий бой Захаров устал, словно полдня ворочал гири, — перегрузки при маневрах болезненно выкручивали мышцы, как тряпку. Покинув кабину, комэск просто лег под крыло своей «лавочки» на увядавшую траву, не обращая внимания на возню техников, начавших заправку и пополнение боекомплекта. Через пару минут рядом со стоном упал Баранов.
— Хорошо мы им сегодня врезали, Сань!
— Ты знаешь, я чувствую себя богом-громовержцем! Приятно бить этих тварей, как комаров! И настроение при этом какое-то… хм… благостное! Вот двоих сегодня ссадил, а из эмоций — только радостная усталость! Витька, механик мой, спрашивает, сколько звездочек на борту рисовать — привык, стервец, что я из каждого боя по одной победе привожу! А то и по две!
— Тут пока одного завалишь — упаришься! — усмехнулся Захаров. — Думали ли мы тогда, в июне, что будем вот так спокойно обсуждать количество звезд после одного вылета? А ведь день только начался!
Капитан как в воду глядел — четверти часа не прошло, как подошел Акулин.
— Саня! Поднимай свою эскадрилью! Сейчас «пешки» пойдут на Воложин, проводите. Их позывной — «Финист». Вот здесь встретитесь, они на четырех тысячах пойдут! — Майор показал на карте точку.
— Есть! «Коршуны», по машинам!
Летчики 2-й эскадрильи торопливо занимали места в кабинах. Александр, проверив своих парней, вскочил на крыло и глянул в небо: оно совсем по-летнему наливалось голубизной — денек обещал стать жарким.
Истребитель покатил, понесся, одолевая полосу. За ним — еще семь. Сразу же, не делая над аэродромом круг для сбора, «полезли» наверх, привычно выстраиваясь парами.