Анжелика послала ему умоляющий взгляд. Он, не торопясь, вышел к столикам.
– Никаких, – обернулся пристававший к Анжелике парень.
– Не мешайте девушке отдыхать, – посоветовал ему громила. Анжелика вздрогнула и крепче сжала сумку, готовясь дать деру. Ей показалось, что сейчас заварится драка. Но ничего подобного не произошло. Парни уселись за свой столик и стали о чем-то шептаться и громко ржать, громила вернулся за свой кофейный агрегат, не удостоив Анжелику прощальным взглядом. Она потягивала пиво и то и дело смотрела на часы. Без пятнадцати семь. Без десяти. Без пяти.
Майский вечер утерял всю свою прелесть, парни ушли, но зато на их месте появились другие посетители, все столики были заняты, подсели и к Анжелике. А она все сидела с пустой банкой из-под пива и огрызком бутерброда, но без журнала, без опознавательного знака и уже без всякой надежды. Она смотрела на толпу. Толпа смотрела на нее. В семь тридцать она встала и ушла. Ждать больше она не могла. Это не имело смысла.
Когда Анжелика подходила к своему дому, наконец брызнул дождь. Крупные холодные капли шлепнулись ей на голову, на плечи, она вздрогнула и побежала. Рванула дверь подъезда, поспешила наверх через две ступеньки, хотя здесь, конечно, промокнуть не могла. На третьем этаже запыхалась – в ушах шумело, не хватало воздуха. На четвертом сбавила шаг. На подходе к своей площадке едва не споткнулась. Выпрямилась, почувствовала у себя за спиной какую-то преграду. Хотела обернуться, но в этот миг чья-то большая горячая ладонь зажала ей пол-лица. Анжелика издала сдавленный хрип, рванулась, лягнула чью-то ногу. У нее было ощущение, что сзади находится шкаф – тот, кто держал ее, был высокого роста и солидных габаритов. И бороться с ним было так же бесполезно, как бороться с падающим на тебя шкафом. Она хотела закричать, но рот был наглухо перекрыт, а вместе с ним и нос. Она попыталась укусить ладонь. Ладонь была солоноватая, бесчувственная. Воздуха не хватало. В глазах мутилось. На ухо ей прошептали:
– Дома кто-нибудь есть?
Она замерла, не в силах даже помотать головой. Так страшно ей не было никогда в жизни.
– Открой дверь, – прошептал тот, кто держал ее. – И без своих фокусов, поняла?
Она ничего не понимала. Он другой рукой быстро ощупал карманы ее брюк, сорвал с ее плеча сумку, тряхнул ее, звякнули ключи. Эти ключи он вложил ей в правую руку. Она их едва не уронила. Подталкивая свою жертву сзади, он подтащил ее к нужной двери и прошептал:
Она попыталась вставить ключ в замок, но не смогла: в глазах стоял туман и туман противно звенел. От страха и нехватки воздуха Анжелика ослабела. Если бы он выпустил ее, она бы упала. Видимо, до ее мучителя дошло, что девушка не может справиться с замками.