– А как же история с бриллиантами? – сощурился он.
– Так это когда было… – Девушка раздраженно передернула плечами. – В этот раз все вообще необъяснимо, меня не ограбили. И я не знаю, что это был за тип… Какой-то сумасшедший.
И когда она вкратце рассказала все, что случилось вчера вечером (за исключением того, как она ждала на Тверской свою спасительницу), он заметил:
– А это вообще очень серьезно.
– А то как же. Сами подумайте, мужа вашего кто-то убил, вас избили… И что, не намекнули, за что бьют?
– Ни словом… Да он вообще не слишком-то много разговаривал.
– Но все-таки, что-то он говорил? Или все молча проделал?
– Я ничего не помню. Обалдела от страха, когда он мне рот зажал…
– А денег не требовал? Может, что-то забрал?
– Нет, нет! Я сама ничего понять не могу. Но это не вор. Скорее – сумасшедший, клинический псих…
– Следил за вами? Не видали его в городе? – сыпал вопросами Владимир Борисович. – А кстати, куда вы ездили?
– В центр. Нет, я его не замечала раньше…
– Могли и не заметить.
– Могла… – вздохнула она. – Лучше бы я заметила, куда он от меня побежал…
– А кстати, – он запалил новую сигарету, – на машине он был, нет?
– Откуда же мне знать? Я в окно не выглядывала… Я… – Тут она запнулась, уставившись на Владимира Борисовича диким взглядом. – Ой, кажется… Вы знаете, вчера днем кто-то звонил в мою дверь. Я была дома, да… Но я не открыла, даже не спросила, кто там. И это был он!
– Откуда это вам известно? – Он смотрел на нее внимательно, но без воодушевления. Она разозлилась: «Ничем его не проймешь! Ни кассетой, ни алиби, ни моими догадками, ни свидетелями в казино…» Ее давно уже не покидало странное и неприятное ощущение, что все, что бы она ни делала, что бы ни говорила этому человеку, не идет ей на пользу. Она его не понимала. Она его боялась.
– Я, правда, сама его не видела, но мне описала его девочка во дворе, – пояснила Анжелика, стараясь держаться бесстрастно. – Я, конечно, испугалась, что кто-то мне звонил в дверь, и потому спросила девочку, не видала ли она кого незнакомого у нашего подъезда. И она мне его описала! Точно! Я только теперь поняла… Он, знаете… – Анжелика не смогла сдержать рвущегося наружу возбуждения и торопливо, взахлеб, выпалила: – Высокий, стриженый, плотный, глаза серые, нос прямой! Одет в джинсы, трикотажную рубашку… Если бы вы его нашли!
– На видео его ваша свидетельница не записала?
Этот вопрос едва не довел ее до истерики. Она хрустнула пальцами, опустила глаза и со сдержанной ненавистью ответила:
– Нет. Но верить ей можно.
– Таких высоких, стриженых знаете сколько? – Следователь тоже заговорил раздраженно. – Ничего это мне не даст.
– И искать вы его не собираетесь? – спросила она, сверкая заплывшими глазами.