Он, рассмотрев ее разукрашенное лицо, чуть ли не ухмыльнулся.
– Где они? – через голову Анжелики спросил Владимир Борисович.
– Сейчас. – Он в три быстрые затяжки докурил сигарету, сунул ее в пепельницу и встал из-за стола. – Идемте, там ваши свидетели.
– Из клуба? – Сердце у нее подкатилось к горлу. Она встала, не чуя под собой ног, уставилась на него потерянным взглядом. Чувствовала себя скверно, как перед экзаменом, когда заранее известно, что экзаменатор тебя завалит – не спасут никакие знания, да и не знаешь ты ничего.
Семнадцатый кабинет они миновали и вошли в следующий по коридору. Обстановка там была более чем скудная: облезлый диван, шаткий столик в углу, почему-то – трюмо. На трюмо лежал красный зонтик. На диване сидела худая брюнетка лет тридцати пяти и читала затрепанную книжку в пестрой обложке. Увидев Анжелику и Владимира Борисовича, она немного оживилась, кивнула:
– Давай скорей, Володь! Они пришли?
– Сейчас приведут. – Следователь выглянул в коридор и махнул кому-то рукой: – Зови!
Анжелике велели сесть рядом с женщиной (сотрудницей милиции, как она себе уяснила). Та была одета в штатское, но зато ее лицо, глаза, вся манера поведения были донельзя казарменными. «Ну, если свидетелям предложат выбирать между двумя такими… – подумала Анжелика. – Они, наверное, выберут ее. Вид у меня уж больно похабный!»
В комнату вошли две девушки. Они вовсе не выглядели сонными и медлительными, и тем не менее Анжелика сразу признала в них официанток из «Ла Кантины». Девушки уставились на диван, как по команде. На казарменную даму они даже не посмотрели. Их взгляды были обращены только на Анжелику. Одна из девушек даже сделала пару шагов, чтобы рассмотреть ее поближе. Анжелика чувствовала себя уже не на экзамене, а в зоопарке. Не хватало только, чтобы девушки начали кидать ей яблоки и куски печенья.
– Ну? – спросила одна девушка другую.
– Да вот же… – Ее подружка указала на Анжелику. – Не помнишь разве?
– Да, – кивнула и та. – Да, да. Я помню.
– Точно? – спросил Владимир Борисович, попеременно глядя то на свидетельниц, то на Анжелику. Та не знала, на каком она свете.
– Точно, – бойко заговорила первая девушка. – Да, как раз в нашу смену эта девушка приходила. Я хорошо ее запомнила.
– Она дала мне на чай, – встряла другая. – Я хорошо помню.
Анжелика была ни жива ни мертва.
– А вы помните девушек? – обратился к ней следователь.
Она только кивнула. Одну из них, точно, помнила. Но могла жизнью поклясться, что ни одна из этих девиц не видела ее вечером четвертого мая! Обе лгали, или сошли с ума, или были подкуплены… Девушки тем временем с любопытством рассматривали ее синяки. Они явно сгорали от желания узнать, что приключилось, но Владимир Борисович, кажется, собирался оставить их в неведении.