Скорчившись, обняв себя за локти, бессмысленно раскачиваясь взад-вперед, сидела так очень долго, зажмурившись, не пытаясь удержать слез, от которых скоро промок ворот свитерка. Тогда она рывками стянула свитер, отшвырнула его в сторону и легла на пол плашмя, и лежала так, пока не стало холодно, пока пол не показался ей очень жестким, пока она не почувствовала себя такой маленькой, жалкой и никому не нужной, что от обиды ее мокрые глаза сразу высохли. Она села, растерла ладонями голые плечи, потрогала телефонную трубку: есть ли контакт. Сначала ей захотелось с кем-нибудь поговорить, ну хотя бы с Женей. Потом ей уже не хотелось говорить ни с кем на свете. Она с трудом поднялась на ноги, стянула джинсы, накинула халат и босиком отправилась на кухню, чтобы перекусить.
За перекусыванием ее и застал звонок в дверь. Она спокойно положила на стол недоеденный бутерброд и с удивлением отметила это спокойствие. Двумя днями раньше любой неожиданный звонок в дверь приводил ее в ужас. Но этот ее не испугал. Она не боялась больше ни загадочной блондинки, ни мрачного парня с коротким прямым носом и круглыми светлыми глазами, который ее избил. Она не испугалась бы сейчас даже в том случае, если бы на пороге стояла она сама, только в другом варианте. Поэтому Анжелика неспешно встала и пошла открывать.
– Лик, можно к тебе? – Юра даже положил руку на косяк двери, словно опасаясь, что Анжелика ее захлопнет у него перед носом. – Я так ждал, когда ты вернешься.
– Заходи, – она безразлично дернула плечом и пустила его в квартиру. Заперла дверь, сунула ноги в тапки, вернулась на кухню и снова взялась за бутерброд. Юра остановился в дверях, не решаясь пройти дальше.
– Садись, рассказывай, – Анжелика кивнула ему на свободный стул.
– Да, я за этим и пришел…
Он уселся, свесив руки между колен. Этот жест ее раздражал, и девушка, тронув гостя за колено, бесцеремонно попросила:
– Слушай, ты хоть для разнообразия иногда садись иначе! Похож на павиана.
– Мне все равно, на кого я теперь похож, – подавленно ответил тот.
– Ну, раз тебе все равно, то мне подавно. Я тебя внимательно слушаю.
Она впилась в бутерброд и скосила на гостя глаза. Юра похрустел пальцами (что тоже выводило ее из себя) и обреченно начал:
– Я это тоже знаю, – перебила она. – Что с тобой? Я же и тебя знаю, представь себе. Успела уже узнать. Ты же никогда ко мне не являлся, если тебе ничего от меня не было надо. Зачем пришел теперь? Просто рассказать?
– Ну и зря. Я должен все рассказать.
– Если ты такой совестливый, иди к следователю и все ему расскажи, – посоветовала Анжелика. – А то ее засадят.
– Я как раз и не хочу, чтобы это сделали, – горячо отозвался он.
– Что тебе от меня-то надо?
– Ничего… Ничего.