Ему вдруг показалось, что еще немного и он не выдержит, замахнется на связанную женщину и будет бить, бить по этому лицу, по этому телу, пока та не замолчит, не перестанет шевелиться. – Чего ты хочешь от меня?
– Ты же всю ночь лежала спокойно. Знаешь, который час? Пять утра.
– Мне страшно, – сказала вдруг она. – Да, да, да, да!
– Не гавкай! – прошипел он. Ее последние слова действительно больше походили на собачий лай. – Почему тебе страшно?
– Я чувствую, – с каким-то странным выражением лица ответила она.
– Что ты чувствуешь?
– Не знаю… – Она растерянно смотрела прямо перед собой. – Не знаю. Но там что-то есть. Там кто-то идет…
Саша невольно проследил направление ее взгляда. Взгляд уперся в несвежие обои на стене. Саша выругался и вернулся в свое кресло, чтобы подремать еще хоть чуть-чуть…
…Торговое помещение ночного магазина было залито мертвенным белым светом. От этого света лица продавцов казались потными и безжизненными. Ночью за прилавками стояли в основном мужчины, им было легче справляться с особыми, ночными посетителями – подвыпившими компаниями, а то и просто хулиганами. Ночной оклад был выше дневного, и ночные цены соответственно, тоже. Но одна женщина работала здесь ночью. Маша выговорила себе это право, поскольку слишком дорожила каждой лишней возможностью приработать немного денег. Да и в окружении мужчин ей ничего не грозило. Парни стали бы за нее горой, если бы какой-нибудь невежливый посетитель захотел к ней пристать. К тому же она всегда была так сдержанна, так холодна, что приставать к ней было так же глупо, как к кассовому аппарату или к колбасе, которой она невозмутимо торговала.
Близился рассвет. Она всегда ненавидела это время. В эти часы женщина казалась себе старой и изношенной, и даже мысль о том, что смена кончается, ее не радовала. Ночь прошла спокойно. Пару раз у входа в магазин останавливались машины, набитые веселыми девицами и жизнерадостными пьяными парнями, но скандалов не было, и никто не пытался схватить ее за руку, когда она клала на весы ветчину, не спрашивал ее имени, не назначал свидание «завтра вечерком, у меня на хате». Она могла быть довольна, но никакого довольства не ощущала.
– Рано теперь рассветает, – заметил парень за соседним прилавком, накачанный низкорослый крепыш, в чьи обязанности входило отпускать посетителям алкоголь. Ему ночью приходилось труднее всего, но на его настроении это никак не отражалось – он всегда был готов поболтать с единственной женщиной в магазине. Маша согласилась, что светает рано, и, действительно, спорить тут было не о чем, улица за витринами быстро голубела и скоро должна была порозоветь. Парень посмотрел на часы и сообщил, что сейчас без пяти минут шесть.