Все это повиснет на тебе. А зачем? Затем, что я больше не хочу в тюрьму! Поняла? Усвоила? Если не усвоила, то скоро усвоишь. Когда окажешься там. Там у тебя уже не будет ни платьев, ни бриллиантов, ни духов! А все это у тебя было только благодаря мне! Ясно тебе?! А там ты будешь одна, без меня! И свои хорошенькие глазки будешь красить горелой спичкой! На башке – платочек! И хорошенький синенький халатик, и гребаная швейная машинка!
Анжелика сидела на ящике, сгорбившись, спрятав голову в ладонях. Каждое слово Натальи будто забивало гвоздь в ее ноющий затылок. Та безжалостно, почти по слогам повторила:
– Ты будешь делать то, что делала всегда. Работа для тупых. Ничего трудного тут нет! Я буду тебе звонить и говорить, где, когда и в какой одежде ты должна будешь появиться. И все. С голоду не умрешь. Обещаю.
– А когда ты назначила встречу на Тверской… – слабо пискнула Анжелика, совершенно уничтоженная всеми этими доводами.
– Ну! – подтвердила та. – Ты работала. И тебя там хорошо запомнили. Или меня? Или нас с тобой? Слушай, нам нельзя ссориться… – Она наклонилась и внезапно крепко поцеловала Анжелику в щеку. – Ты мне нравишься, да, да, да! Честное слово! Подними голову! Не реви, ты что?! Пошли, потанцуем?
– Пошли! – ответил ей кто-то. Наталья оглянулась и слегка вздрогнула. Анжелика подняла глаза и увидела Женю. Наталья мгновенно оценила обстановку и обратилась к Анжелике:
– Ну ты, дешевка! Кого с собой притащила?
Голова совсем прояснилась, хотя болела невыносимо. Анжелике стало холодно, тонкое платье не спасало от пронзительного северного ветерка, едва заметного, но прохватывающего насквозь. Она встала с ящика, с трудом удержавшись на онемевших ногах, отряхнула платье. Рядом не было никого. Наталья, увидев Женю, в тот же миг исчезла в клубе. Он бросился за ней следом, но замешкался при входе: уже перевалило за полночь, и входной билет теперь стоил дороже. Денег у него не хватило. Анжелика тупо наблюдала, как он кинулся к своей машине, припаркованной неподалеку от лестницы, и, захватив недостающие деньги, бегом вернулся обратно. На бегу бросил Анжелике:
Та равнодушно покачала головой. И вот теперь ждала, сама не зная чего. Из клуба на свежий воздух выбегали девушки и парни, оглушительно хохотали, орали друг на друга, как будто еще надо было перекрикивать музыку. На Анжелику смотрели без особого любопытства, видимо, принимая ее за часть украшения Дворца молодежи. И ей это было все равно. Она пыталась себе представить, как Женя ищет Наталью в толпе танцующих посетителей клуба, как пробивается к бару, вертит во все стороны головой, надрывает голос, расспрашивая, не видел ли кто блондинку в кожаном платье… И невольно усмехалась – такой глупой ей казалась вся эта суета. Наконец в дверях появился сам Женя.