– Да она блефовала! Понимаешь ты, что у нее нет доказательств против тебя и твоего деверя! Одни слова! И чьи слова? Мертвеца! Он же ничего не сможет сказать следователю! Пустые слова, сама подумай! А эта Лена? Кто она такая?
– Сумасшедшая… – прорыдала Анжелика.
– Ну, видишь! Кто будет ее слушать?
– Их будут слушать! Они с Натальей будут говорить одно и то же!
– Никто ничего не будет говорить. – Женя укачивал ее, обняв за дрожащие плечи и целовал в макушку, как капризного ребенка, который не хочет засыпать. – Эта Наталья просто хочет все прибрать к рукам – и деньги, и тебя саму. Ты ей нужна.
– Прошу тебя, молчи, – в отчаянии попросила Анжелика. – У меня нет больше алиби. Она его может разбить. И машина… И банковский счет… Меня снова будут подозревать… И если Сашу загребут, он меня тоже выдаст… Я так не могу. Не могу! Я же его сообщница! Эта правда!
Он сказал, что она просто сошла с ума. Добавил, что не может в это поверить. Сказал также, что теперь сам займется этим делом и не позволит никому диктовать Лике условия. Она попросила его помолчать, и не выходить из машины, и не смотреть больше в ту сторону, где сверкали огни клуба. Крепко схватила его за руку и сказала, что умрет, если ее посадят – умрет в тот же день. Они сидели в машине целый час, но из клуба не вышла ни одна женщина, хотя бы отдаленно напоминающая Наталью. Наконец Женя сказал, что больше так не может, оторвал от себя Анжелику, вышел из машины и хлопнул дверцей.
Наутро у Анжелики в сумочке лежало десять тысяч долларов – знак ее поражения. Банковский счет был закрыт.
Женя не сумел найти Наталью. Анжелика ждала его в машине около часа и за это время нарисовала себе столько жутких картин, что когда он появился в одиночестве, она глазам своим не поверила. Самое меньшее, что она ожидала увидеть, – это Женю под конвоем милиции и окровавленное тело блондинки на пороге клуба. «Ты ее не нашел?!» – радостно воскликнула она и потребовала, чтобы он немедленно садился за руль и вез ее прочь отсюда. Женя послушался, но как-то очень мрачно и, не переставая, твердил, что так это дело не оставит.
Натальи не оказалось ни в танцевальном зале, ни возле стойки бара – нигде, сколько он ни искал. Остался необысканным женский туалет, но ему казалось сомнительным, чтобы Наталья могла просидеть там больше часа. Оставалось только предположить, что она нашла какой-то другой выход из клуба и давным-давно его покинула. Женя цедил бесконечные ругательства, но в конце концов согласился с Анжеликой, что деньги из банка лучше забрать. Он обосновывал это так: мало ли что придет в голову этой твари (Наталье). У нее могут быть фальшивые документы на имя Анжелики, и тогда плакали их денежки (он уже говорил «наши деньги»).