Анжелика задумала совсем иное, ей хотелось бы откупиться от Натальи с помощью этих денег и попробовать договориться с ней, чтобы на этом их отношения кончились. Она боялась даже подумать, что скажет на это Саша.
«Он так хотел, чтобы я забрала из банка эти деньги, но он же совсем не рассчитывал, что они достанутся кому-то другому!..» – думала она, пересчитывая стодолларовые купюры и складывая их стопочкой на кухонном столе. Девушка была одна, Женя подремал пару часов в ее постели и укатил на работу. «Что я скажу Саше? Ничего. Он этих денег не заработал! Он не имеет на них права!» Она поймала себя на том, что говорит словами, какие слышала от Натальи, и усмехнулась, это не внушало ей отвращения, скорее производило на нее впечатление какого-то фокуса.
Она аккуратно сложила деньги и перетянула их резинкой. «Как заставить их всех молчать? – спросила она себя. – Боже мой, единственный человек, чье молчание было мне не нужно, – умер! Маши нет… Но Лена только и ждет, чтобы заговорить. Пока она не может этого сделать. Саша этого не допустит. Мы с ним оказались в одной связке. Мы боимся одного и того же. Два моих нежелательных свидетеля охраняют друг друга. Он – ее, она – его. Но как мне перестать зависеть от них?! Как подкупить Лену? Как заставить Сашу забыть, что план мы составили вместе? С Натальей все проще, тут обыкновенный шантаж. Кину ей сперва деньги, потом… Потом, может быть, удастся договориться? Ведь она тоже нечиста, рыльце у нее в пушку… Зачем ей мои показания? Да, но и я боюсь, что она заговорит… Мы все боимся друг друга! Для всех нас один выход – умереть…»
«Да, – в ее голове вдруг зазвучал другой голос, рассудительный и спокойный. Сильная Анжелика сказала слабой: – Ты совершенно права. Ты паникуешь, и не без оснований. Но все это имеет смысл, только если Саша действительно убил своего брата. А если не он? Тогда Наталья может угрожать тебе сколько угодно, и тут Женя окажется прав – это будут пустые слова. Тебе надо доказать одно, что это сделал не он. И тогда Лену можно будет развязать, и ее бедные руки понемногу примут нормальный цвет, и ее можно будет отдать врачам, пусть лечат… Тебе надо только доказать, что это сделал не он. Думай – как».
Анжелика медленно поднялась из-за стола, сунула пачку денег в карман халата и сомнамбулическим шагом отправилась в коридор. Там, возле входной двери, в большом картонном ящике она хранила старые газеты и журналы. Она опустилась на колени и выбросила на пол верхний слой газет, которые не прочитала – после смерти мужа ей было не до того. Наконец взяла в руки газету, вышедшую в первую неделю мая. Развернула ее, едва не порвав пополам. И облегченно вздохнула, в центре обнаружился цветастый вкладыш – программа телевидения.