– Ну, посмотри на меня! Не сердись… Только будь немного… Снисходительней. Я отвыкла от мужчин, совсем одичала. Долго жила одна, понимаешь? Не умею общаться… Забыла, как это делается…
– Придется привыкать, – он легонько отстранил ее. – Постель я постелил. Иди ложись, а я сейчас.
И вышел во двор. Мария вошла в комнату, при свете единственной лампочки увидела убогое ложе, приготовленное для их первой ночи, храбро сняла платье, легла поверх драного одеяла, из которого клочьями высовывалась рыжая вата, внутренне содрогнулась, то ли от омерзения, то ли от предвкушения. Когда вошел Борис, она лежала с открытыми глазами, разглядывая дощатый потолок. Он спокойно разделся и прежде, чем лечь, будничным голосом спросил: не погасить ли свет?
Мария проснулась, потому что ей на лицо легли горячие лучи уже высоко поднявшегося солнца. Она потянулась было, думая еще подремать, пока не раздастся звонок будильника, и вдруг резко села – так, что закружилась голова. Пригладила встрепанные волосы, оглядела убогую комнату, постель и вскочила, лихорадочно нашаривая платье. Туфли отыскались только на кухне – она их скинула на пороге. Дверь на крыльцо стояла нараспашку, и было видно спину Бориса. Тот мирно сидел на верхней ступеньке и курил.
– Я опоздала на работу! – панически вырикнула женщина.
– Великое дело, – отозвался тот. – Умойся, я принес воды.
– Но как же так… – Мария наспех побрызгала в лицо ледяной водой из рукомойника, поискала, чем вытереться, но, увидев линялую тряпку, заменявшую полотенце, брезгливо отвернулась. Она вышла на крыльцо и подставила мокрое лицо лучам солнца. При свете участок уже не казался таким мрачным, но зато стало видно, насколько он запущен. Крохотный клочок земли – сотки четыре, не больше – весь зарос бурьяном и лопухами. Лопухи вымахали огромные и напоминали какие-то тропические растения. Несколько старых яблонь, кустарник, в котором горожанка-Мария смутно опознала крыжовник, – вот и все посадки. Возле крыльца виднелся сложенный из кирпичей мангал, в нем чернела зола.
– Я никогда не опаздывала, – растерянно сказала женщина.
– Значит, пора начать, – усмехнулся Борис. – Ты готова? Поехали отсюда, я зверски голоден.
– Отвези меня в Москву, – взмолилась она. – Встретимся где-нибудь вечером!
Но тот заявил, что ему плевать на работу Маши, так он теперь ее звал, и прежде всего необходимо позавтракать. А там видно будет. Женщина покорилась и уселась в машину. В самом деле, и она уже нервничала намного меньше. Мария решила позвонить с мобильного на работу и сказать, что заболела. У нее… Ну, скажем, аллергия на какую-то зелень. Нет, пусть на тополиный пух.