Очередное утро для Гурова выдалось нервным и неспокойным. Он шел пешком, наблюдая за городом в пробке: старые дома встречались новыми зданиями, мимо проносились люди разных возрастов. Лев Иванович знал каждый закоулок по дороге на работу и ожидал увидеть постоянных обитателей улочек — их обычная суета внезапно исчезла, создавая ощущение заговоренной тишины. Этот день привнесет новые загадки в жизнь практикантки Ксении Петровны......
Чертыхнувшись, Лев Иванович достал из кармана зарядное устройство, засунутое туда по давней привычке, и попросил у диспетчера разрешения зарядить телефон, на что та любезно указала ему на розетку в одной из стен приемной. Ждать Норкину Гурову пришлось целый час. Наконец к нему вышла невысокая полненькая женщина лет пятидесяти и представилась, улыбнувшись доброй и мягкой улыбкой:
– Я Норкина Ольга Ивановна. Мне сказали, что со мной желает поговорить настоящий полковник. И это вы, я так полагаю.
– Да, это я, – улыбнулся в ответ Лев Иванович.
– Ну, тогда пойдемте во двор, – не терпящим возражения тоном сказала Норкина. – Я жуть как курить хочу. С этими срочными вызовами сегодня времени совсем на перекур не было, только пару раз затянулась.
Они вышли, женщина достала из кармана халата сигареты, прикурила одну из них, а потом, спохватившись, предложила сигарету Гурову. Лев Иванович, глядя на протянутую ему сигарету, вдруг вспомнил, что уже и думать забыл о куреве. Но от сигареты не отказался, взял ее, виновато посмотрел на санитарку и сказал:
– Вообще-то я бросил курить.
Ольга Ивановна понимающе кивнула.
– Так о чем вы хотели со мной поговорить?
– О Тихомировой Маргарите Геннадьевне. – Лев Иванович искоса глянул на санитарку. Та отмахнула дым от лица и серьезно посмотрела на полковника. – Вернее, даже не совсем о ней, а об ее дочери Алине.
– А, Алиночка! Да, она ее дочка, – кивнула Норкина. – Хорошая девочка, скромная, спокойная. А что, собственно, вас интересует? После аварии уже три года прошло. Я Алину в последний раз видела года полтора назад. Она ко мне на работу приходила. Мы с ней немного поговорили, ее маму вспомнили. Она меня все спрашивала о том, какой Маргарита была еще до рождения самой Алины. То есть в молодости. Мы с Маргошей ведь еще в училище дружили. Потом судьба нас надолго развела, а встретились опять вот тут.
– А Маргарита Геннадьевна замужем была?"
"– Замужем? Нет, она ни дня замужем не была. Хотя Алиночку и родила от любимого мужчины. Не знаю, что у них не сложилось, – пожала плечами Ольга Ивановна. – Маргоша не любила об этом вспоминать и рассказывать. Но то, что жила она ради Алины, – это уж я вам скажу точно, как пятью пять – двадцать пять.
