Жених сестры детектива получает зловещий посылок с чёрной вдовой — символом смертельной мести. Стив Кареллу и его коллеги спешат предотвратить трагедию. Но кто стоит за угрозой? Расследование полно неожиданных поворотов, и спасение зависит от слаженной работы команды.
Спаси его, Дуг. Спаси его, умоляю тебя, умоляю, умоляю…
— А почему — именно меня? — упрямо возразил Кинг. — Только потому, что я взял на себя труд научиться плавать? А почему бы в таком случае и Рейнольдсу не научиться этому в свое время? Почему это он считает возможным в случае необходимости приходить ко мне и говорить: “Спаси моего сына! Я ведь так и не потрудился научиться плавать”?
— Неужто ты обвиняешь в том, что произошло, Рейнольдса?
— Не болтай глупостей, как могу я его винить в этом?
— А в чем же, в таком случае, ты обвиняешь его? В том, что он всего лишь твой шофер? В том, что у него нет пятисот тысяч долларов?
— Хорошо. У меня и в самом деле есть пятьсот тысяч долларов и я их заработал отнюдь не тем, что просто сидел и пялил глаза на то, как мир проносится мимо. Так где же тут справедливость? Я тяжким трудом заработал все то, что у меня…
— Рейнольдс тоже упорно трудился всю свою жизнь!
— Значит, недостаточно упорно! Он и вполовину не выкладывался до предела! А если бы он и в самом деле буквально всего себя отдал своей работе, то мне не пришлось бы сейчас вести этот дурацкий разговор о выкупе его сынка! Он из той категории людей, которые сидят и ждут, пока им все не поднесут на блюде, Диана! И эти люди всегда требуют, чтобы им что-то отдали, ничего не предлагая взамен. Они мечтают, что вдруг наберут очко и сорвут банк! Причем эта страна поддерживает в них эти иллюзии, вечно устраивая конкурсы, в которых тысячи долларов выплачивают людям, владеющим абсолютно бесполезной деформацией и правильно отвечающим на заданные вопросы! Хочешь миллион? Отлично, принимай участие и выигрывай! Нет, черта с два — ты попробуй честно заработать этот миллион! И вкалывай при этом как проклятый, так, что руки у тебя…
— Прекрати. Прекрати сейчас же, — сказала она.
— И что же говорит мне Рейнольдс? Он говорит мне: “Помоги мне, я беспомощен”. Ну, хорошо, но я не желаю помогать. Я не хочу никому помогать, кроме самого себя.
— Ты не можешь так думать, — сказала Диана, выпустив его руки. — Ты просто не смеешь так думать.
— Могу и смею. Именно. Именно так я и думаю. Неужели тебе, Диана, не приходит в голову, что я тоже устал? Неужели ты не понимаешь, что мне иногда тоже хочется просто сесть и сидеть, сложа руки?
— Я уже и не знаю, что думать. Мне кажется, что я вообще уже ничего о тебе не знаю.
— А тебе ничего и не нужно знать обо мне. Я — человек, который борется за свою жизнь. Вот, собственно, и все, что тебе нужно обо мне знать.
