Чернила «Шефферз скрип», тридцать второй номер, несмываемые, черные. Продаются на каждом углу. Так что тебе будет легко установить место их приобретения, умник. Теперь об отпечатках пальцев. На карточке их две группы, обе паршивые. Одна серия принадлежит парню по имени Томас Джордано. В картотеке не числится. Установил данные по его личному делу, он служил в сухопутных войсках связи. Вторая серия принадлежит парню по имени Стивен Луис Карелла, который, как я понимаю, работает детективом в вашем бесподобном восемьдесят седьмом участке. Ему надо быть поаккуратнее и смотреть, за что он хватается своими жирными пальцами. Ну как, наглец, не устал еще?
— Я тебя внимательно слушаю.
— Теперь само собой остается почерк, и тут много всякой муры, о которой тебе знать не обязательно, если только ты не предъявишь нам образчик для сравнения. Есть только одна вещь, которую тебе знать следует.
— Какая же?
— Тот, кто это прислал, просил нас сличить почерк с подписью некоего Мартина Соколина, на которого у нас имеется дело в нашем розыскном бюро. Мы это сделали. И одно можно сказать наверняка.
— Что же?
— То, что Мартин Соколин этого любовного послания не писал.
* * *Все трое детективов стояли, склонившись над телом Джозефа Бирнбаума."
"На их лицах не было ни боли, ни ужаса, ни печали. С бесстрастным выражением они взирали на смерть, и все, что они при этом чувствовали, было наглухо скрыто под масками, которые они привычно надевали на себя в таких случаях.
Карелла первый опустился на колени.
— Стреляли в спину, — сказал он. — Пуля, по-видимому, прошла сквозь сердце. Смерть наступила мгновенно.
— Я тоже так думаю, — кивнул головой Хейз.
— А как получилось, что мы не слышали выстрела? — спросил Клинг.
— Все время хлопают пробки от шампанского. А от дома до этого места расстояние порядочное. И когда прозвучал выстрел, по-видимому, решили, что это выстрелила очередная пробка. Будь добр, поищи вокруг, Берт. Может, найдешь стреляную гильзу.
Клинг двинулся к кустам, внимательно шаря взглядом в траве. Карелла повернулся к Джоунзи. Тот стоял рядом с Кристин с мертвенно-бледным лицом.
Было видно, что он пытается сдерживать себя, но его руки, опущенные вдоль тела, заметно дрожали.
— Перестань трястись, — резко сказал Карелла. — Ты можешь помочь нам, но в таком состоянии от тебя мало проку.
— Я… я… я ничего не могу поделать, — промямлил Джоунзн. — Я… я чувствую, я сейчас свалюсь. Поэтому… я послал за вами Кристин.
— Только ли поэтому? — поинтересовался Хейз.
— Я… я знал, что сам не справлюсь.
— Может, это и к лучшему, — заметил Карелла. — Если бы ты сам выскочил перед гостями, ты бы уже нарушил все застолье, это как пить дать!..
— А что это вас вообще занесло сюда? — спросил Хейз, бросив гневный взгляд на Кристин.