— Нет ли людей, обиженных на вашу фирму?
— Нет.
Кастаньеда подошел к двери и плотно захлопнул ее.
— Мы занимаемся недвижимостью, — продолжал он, — а именно, жилыми помещениями. Проще говоря, сдаем квартиры.
— Никаких неприятностей с клиентами?
— Мы почти не общаемся с жильцами. Бывают иногда задержки с оплатой, но в таком бизнесе это обычное дело. Камня за пазухой никто не держит.
— Как вы считаете, ваш партнер умеет ладить с людьми?
Кастаньеда пожал плечами.
— Что означает ваш жест, мистер Кастаньеда?
— Ну, умеет или не умеет, кто знает? Он человек, как и любой другой. Некоторым нравится, некоторым нет.
— Кому он не нравится? — немедленно спросил Дельгадо.
— Если кто его и не любит, то не настолько, чтобы ломать ему кости.
— Понятно, — Дельгадо вежливо улыбнулся. — Спасибо за информацию, я вас больше не задерживаю.
— Хорошо-хорошо.
Кастаньеда подошел к двери и открыл ее для полицейского.
— Вы мне скажете, кто его избил, когда все выясните?
— Конечно.
Дельгадо вышел в холл, дверь за ним закрылась. Он услышал, как Кастаньеда крикнул: «Rita, esta lista?»[24]
Детектив прильнул к двери. Он слышал, как Кастаньеда очень тихо разговаривал с женой, но не мог разобрать слов. Только раз, когда Рита повысила голос, Дельгадо расслышал одно слово.
Это было слово «hermano», что по-испански означает «брат».
~~
Время приближалось к двум часам дня, и в дежурке было очень тихо. Капек просматривал каталог известных полиции уличных грабителей в поисках чернокожей девушки по имени Белинда. Карелла только что прибыл и уселся с Брауном за длинный стол у окна, сдвинув в сторону оборудование для снятия отпечатков пальцев. Они принялись за обед из бутербродов с тунцом и кофе в картонных стаканах. За едой Браун ввел Кареллу в курс дела. Маршалл Дэйвис действительно занялся маской Белоснежки сразу, как получил ее, и с полчаса назад прислал заключение. Он сумел выявить только один четкий отпечаток большого пальца, оставленный на внутренней поверхности маски. Он немедленно послал его в секцию опознаний. Там ребята порылись в каталоге и, продравшись сквозь лабиринт дуг, петель, колец и шрамов, выудили карточку с именем Бернарда Голденталя.
Желтый листок прибыл в участок и лежал сейчас на столе перед Брауном. Оба сыщика внимательно изучали его.
«Желтой» карточка называлась по той причине, что копии с учетного бланка делались на желтой бумаге. Она, может, и не захватывала читателя, как хороший роман, но обладала своеобразной повествовательной мощью, выраженной в цифрах и сокращениях. Словом, карточка Голденталя читалась с интересом. Приближалась развязка."
"Первый раз его арестовали в возрасте шестнадцати лет за кражу со взломом и, как несовершеннолетнего, отправили в Еврейскую колонию для малолетних преступников.