За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
Конечно, я сам придумал эти условия.
— В чем они заключались?
— В том, что она удовлетворит требования моей компании, предоставив в ее распоряжение “различные памятные вещи, документы, фотографии и фрагменты фотографий, представлявшие ценность для покойной”. Даже глухая старая леди, которая едва говорит по-английски, в состоянии понять, что такое тысяча долларов. Она терпеливо разобрала всю эту чепуху, которую оставила ей сестра — семейные фотографии, свидетельства о рождении, даже “сорочку”, в которой родилась Элис — считается, что это к счастью, если ты родился в “сорочке”.
— Что именно?
— Список имен. Или часть его. И обрывок фотографии, — Кратч сделал паузу. — Не желаете взглянуть?
— Да, — сказал Карелла.
Кратч открыл свой чемоданчик. Поверх пачки бланков “Транс-американской страховой компании” лежал обыкновенный белый конверт, из которого Кратч вытащил клочок бумаги. Он положил его на стол, чтобы оба детектива могли его рассмотреть.
— Это написано рукой Кармине Бонамико. Я довольно хорошо изучил его почерк.
— Всего семеро, — сказал Карелла.
— А может быть, и больше, — ответил Кратч. — Видите, лист оборван.
— Как это произошло?
— Не знаю. В таком виде мне его дала Лючия. Он мог быть оборван случайно или вторая его половина находится еще в чьих-то руках. Если принять во внимание то, что Бонамико сделал с фотографией, это вполне возможно.
— Позвольте взглянуть на фотографию, — сказал Карелла.
Кратч снова полез в конверт, вытащил кусочек глянцевой фотографии и положил его на стол рядом с фрагментом, найденным в руке Эрбаха.
— Откуда нам знать, что это части одной и той же фотографии? — спросил Карелла.
— Они обе вырезаны наподобие головоломки, — сказал Кратч. — Это не может быть случайным совпадением. Как не может быть случайным и то, что вы нашли свою часть у одного из тех, чье имя фигурирует в списке Бонамико. И то, что имя второго покойника тоже есть в списке. — Кратч сделал паузу. — Эрбах был более удачливым грабителем, чем я.
— Вы признаете себя виновным во взломе с проникновением?
— Я могу позвонить своему адвокату? — с ухмылкой спросил Кратч.
— Точно так же вы прочесали квартиру Эрбаха?
— Да. И ничего не нашел. Скорее всего его часть была спрятана так же надежно, как и у Реннинджера.
Карелла снова заглянул в список.
— Кто такой Альберт Вейнберг?
— Один из близких друзей Стайна.
