За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
Вы что, не понимаете?
— О'кей, я еще раз спрашиваю, — терпеливо сказал Браун, — с чего бы это милой пожилой глуховатой леди, которая едва говорит по-английски, и которая до сих пор ждет, что вы ей заплатите тысячу долларов…
— Да заплачу я ей, не беспокойтесь! Кратч своих долгов не забывает.
— И почему эта милая старушка отрицает, что она говорила вам о каком-то сокровище? Или то, что она давала вам список?
— Откуда я знаю? Спросите ее. Говорю вам, это она дала мне список и фотографию и сказала, что они связаны между собой.
— А она утверждает, что дала вам только фотографию.
— Она лжет. Сицилийцы все лгуны.
— О'кей, Кратч, — кивнул Браун. — Я хочу знать еще кое-что.
— Что?
— Я хочу знать, где вы были в ночь с понедельника на вторник, когда была убита Джеральдина Фергюсон?
— Что? За каким чертом вам это понадобилось?
— Потому что к тому времени мы уже сказали вам, что в ее сейфе ничего не оказалось. И может быть, вам взбрело в голову немножко поискать в ее квартире, точно так же, как вы шарили по другим квартирам.
— Нет, — покачал головой Кратч. — Вы не там ищите.
— О'кей, тогда скажите, где вы были в то время?
— В постели с Сюзанной Эндикотт.
— Похоже, что вы не вылезаете из ее постели.
— А вы бы отказались? — ослепительно улыбнулся Кратч.
— И, конечно, она это подтвердит.
— Пойдите, спросите у нее. Мне скрывать нечего.
— Спасибо за сотрудничество, — с иронией сказал Браун.
Вернувшись в участок, он узнал от Кареллы, что звонил Брэмли Кан, который был выпущен под залог и в ожидании суда по-прежнему занимался торговлей произведениями искусства на старом месте.
— Я хочу обсудить одну сделку, — сказал Кан.
— Сейчас приеду, — ответил Браун.
Когда он приехал в галерею, Кан дожидался его в офисе, сидя за столом в своем старомодном вращающемся кресле и мрачно разглядывая картину с обнаженной женщиной на противоположной стене. Браун уселся на один из обитых кожей стульев и выжидающе посмотрел на Кана.
Тот долго собирался, прежде чем начать. Браун ждал. Наконец, Кан произнес:
— Предположим… — и снова замолчал.
— Да? Что предположим?
— Предположим, я знаю, где находится фрагмент фотографии, принадлежащей Джерри?
— А вы знаете?
— Я сказал — предположим.
— О'кей, предположим, что знаете.
— Предположим, что я не сказал вам всего, что я знаю об этой фотографии?
— О'кей, продолжайте, продолжайте, мы все еще только предполагаем.
