В Белграде взрыв прогремел как призыв к борьбе против преступности. Самолет на пути к столице заполнителей, где каждый день борьба с ними становится более жестокой и опасной. Пассажиры в своих креслах дремлют, привыкнув к постоянным шумам — от моторов самолета до тихих голосов стюардесс, предлагающих чай и кофе....
Как вы могли такое допустить? — закричал пришедший в себя розовощекий, вскакивая из-за стола.
— Он и не пугал, месье, он… просто…
— Как это — просто, вот это — просто?.. — закричал, хватаясь за голову, розовощекий.
— Помолчите все, — сурово бросил высокий, — говорите, — обратился он к Гонсалесу. — Я вас слушаю.
— Я выбрал первый попавшийся ювелирный магазин и узнал фамилию комиссара их района. Барианни. Мишель позвонил по телефону и потребовал хозяина. Я ему и сказал, от имени Барианни, конечно, что сейчас магазин подвергнется грабежу.
"В комнате наступило молчание. На этот раз куда более продолжительное. Наконец высокий встал и, подойдя к Мигелю, крепко пожал ему руку.
— Мы вас даже недооценивали, Гонсалес. Молодцом. Блестяще справились с заданием. Готовьте документы, я подпишу, — обратился он к розовощекому. — А за вас, Мигель, я спокоен. Теперь спокоен. Такой человек нигде не пропадет.
Мыс Санта-Мария-де-Леути. Италия. День четвертый
Холодный ветер и мелкий противный дождь пронизывали все живое на мысу.
После Парижа здесь чертовски холодно и неуютно, думал он. А мне говорили, что это солнечный мыс. Такая погода чем-то напоминала ему его родину… Выросший на берегу моря, он не любил большое скопление воды и практически не выносил морских прогулок.
