В Белграде взрыв прогремел как призыв к борьбе против преступности. Самолет на пути к столице заполнителей, где каждый день борьба с ними становится более жестокой и опасной. Пассажиры в своих креслах дремлют, привыкнув к постоянным шумам — от моторов самолета до тихих голосов стюардесс, предлагающих чай и кофе....
— Очень удобная транспортировка. — Мигель еще пробовал шутить, но при мысли, что сейчас придется лезть в ледяную воду, его бросило в дрожь. — Я не люблю купаться в такую погоду, но если вы настаиваете… — закричал он.
Черноволосый что-то пробормотал про себя.
— А вот ругаться не следует. Я, может быть, не так хорошо понимаю по-итальянски, но на других языках я отлично выражаю свои мысли и чувства.
— Полезай быстрее, кому говорят! — заорали с катера.
— Ну, если вы так настаиваете. — Мигель зажмурил глаза и прямо в плаще и туфлях полез в воду.
— Мне полагается специальная надбавка за вредность, — пробормотал Гонсалес, едва ступив на борт.
— Внизу, внизу получишь свою надбавку, — мрачно пообещал черноволосый.
Второй член экипажа, не произнеся ни слова, пошел укладывать канат.
— Да, я совсем забыл, — обратился к своему спутнику Мигель, — синьор будет платить надбавку деньгами или натурой?
Тот расхохотался.
— Ну ты наглец. Люблю отчаянных. Луиджи Минелли, — протянул он руку, — второй помощник регионального инспектора.
— Мигель Гонсалес, первый помощник регионального инспектора, — протянул мокрую руку Мигель, усмехаясь про себя: «Он такой же Луиджи, как я Мигель».
— Ты что, действительно не умеешь плавать?"
"— Умею, но очень плохо.
— Ну тогда считай, что тебе повезло. Я плаваю как рыба.
— Поэтому я и полез в воду. Я надеялся, что хоть ты меня вытащишь, — зябко передернул плечами Гонсалес.
— Ты же озяб, переоденься. — Луиджи протянул ему сухую одежду.
— Вот это мне больше нравится, чем петля вашего каната. — Мигель с благодарностью принял дар.
Послышались чьи-то шаги. Вошел третий спутник Луиджи и Мигеля.
— Ветер усиливается, — обратился он к Луиджи.
— Не мне, теперь командир вот он. — Минелли показал рукой в сторону переодевавшегося Гонсалеса. Вошедший сделал шаг вперед.
— Марк Гоффман, — представился он, по-военному щелкнув каблуками.
— Очень приятно — Мигель Гонсалес. Черт побери, эта рубашка, кажется, мне немного мала. Так что вы сказали насчет погоды?
— Ветер усиливается, — повторил Марк.
— Вы знаете, куда мы идем?
— Да, мы получили вчера шифровку.
