В Белграде взрыв прогремел как призыв к борьбе против преступности. Самолет на пути к столице заполнителей, где каждый день борьба с ними становится более жестокой и опасной. Пассажиры в своих креслах дремлют, привыкнув к постоянным шумам — от моторов самолета до тихих голосов стюардесс, предлагающих чай и кофе....
— А в порту?
— А в порту некоторые корабли теперь стоят под такой охраной, словно везут золото с приисков. И близко не подступиться. Один раз обстреляли наш парусник. Взбесились все, словно эпидемия.
— Может быть, малярия, — сказал Луиджи, улыбаясь.
Он вспомнил, как они с Мигелем боялись уколов, которые им делали в Коломбо для поездки сюда, в Индонезию.
— Если бы. Нет, это эпидемия ненормальных. Как будто на соседнем острове нашли золото или клад Моргана.
— Клад бы давно вывезли.
— А кто их разберет.
"— Пим? Он что, кореец?
— Может, и кореец, а может, и китаец, и даже европеец. Никто не разберет. Пим, и все тут. Точка.
— А может, он что-нибудь слышал о его дружке? — Генри наклонился к брату.
— А верно, — Джим оживился. — Найди Пима в порту, он наверняка что-нибудь знает.
— А как его найти?
— А ты возьми бутылку и поставь ее у причала, и он сам тебя найдет. У него нюх на спиртное. — Джим снова загремел.
— Идет. — Луиджи начинали нравиться эти люди.
— Только учти, без бутылки он разговаривать не будет. Он раньше здесь околачивался, но хозяин сказал, что взыщет с него все долги. Вот теперь и прячется.
— А где его найти сейчас?
— В порту. Вон там, у ящиков. Видишь? Рядом со сломанным парусником.
— Спасибо. — Луиджи кивком головы подозвал хозяина и, купив одну бутылку, протянул руку братьям.
— Прощайте.
— Всего хорошего. Будь здоров. — Его рука снова утонула в лапах гигантов, и он вышел из бара.
Накрапывал мелкий дождик. Луиджи поднял воротник своей спортивной куртки. Пожалуй, для индонезийского дождя она слишком легкая, подумал он, застегивая «молнию». Вдали слышались раскаты грома. Минелли зашагал в сторону ящиков.
Со стороны порта в его направлении двигалась какая-то фигура. Что-то знакомое было в этой уверенной, с резкой отмашкой рук, походке.
Джакарта. День пятнадцатый
В этом ресторанчике Гонсалес обедает уже третий день.
И третий день ему подают изысканнейший деликатес азиатской кухни — «ласточкины гнезда». Экзотическое блюдо очень ценится жителями многих стран Азии, и Мигель успел убедиться в справедливости этой оценки.
