Джонни обливает Мэри бензином из непристойного кувшина Чиму, сделанного из белого нефрита… Намазывается бензином сам… Они обнимаются, падают и катаются по полу под громадным увеличительным стеклом, установленным в крыше… вспыхивают с криком, от которого вдребезги разбивается стеклянная стена, выкатываются в пустоту, с воплями ебутся в воздухе и, обливаясь кровью, объятые пламенем, измазанные сажей, падают на бурые камни, нагретые солнцем пустыни. Джонни в страшных мучениях мечется по залу. С воплем, от которого вдребезги разбивается стеклянная стена, он стоит, широко раскинув руки, лицом к восходящему солнцу, из члена струится кровь… беломраморный бог, он резко падает в припадках эпилепсии и, превратившись в старого меджуба, корчится в дерьме и отбросах под глинобитной стеной, в лучах солнца, которое ранит плоть и покрывает ее гусиной кожей… Он – мальчик, спящий, прижавшись к стене мечети, и во «влажном сне» извергающий семя в тысячи влагалищ, гладких и розовых, как морские раковины, испытывая наслаждение, когда вверх по хую скользят колючие лобковые волосы.
Джон и Мэри в гостиничном номере (звучит «Прощание с Восточным Сент-Луисом»). Теплый весенний ветерок дует в открытое окно и колышет линялые розовые занавески… На пустырях, где растет кукуруза, квакают лягушки, а под разбитыми известняковыми стелами, испачканными дерьмом и оплетенными ржавой колючей проволокой, мальчишки ловят маленьких зеленых подвязочных змей…
Джонни кронциркулем извлекает из пизды Мэри кандиру… Бросает ее в бутылку мескаля, где та превращается в мескального червяка… Он делает Мэри промывание размягчителем костей из джунглей, и вместе с жидкостью вытекают влагалищные зубы, смешанные с кровью и кистами… Пизда сверкает, став свежей и душистой, как весенняя травка… Джонни лижет пизду Мэри – сначала медленно, потом в нарастающем возбуждении раздвигает губки и лижет внутри, ощущая покалывание лобковых волос на своем распухающем языке… Руки отброшены назад, груди торчат, указывая прямо вверх – Мэри лежит, прибитая к полу неоновыми гвоздями… Джонни движется по ее телу вверх, его член с блестящим круглым опалом смазки у открытой щели скользит сквозь ее лобковые волосы и полностью входит в пизду, втянутый внутрь всасывающей силой голодной плоти… Его лицо наливается кровью, в глазах вспыхивают зеленые огоньки, и он мчится вниз по американским горкам мимо вопящих девиц…
Влажные волосы на тыльной стороне его яичек сохнут, превращаясь в траву на теплом весеннем ветру.
