Когда у него сломается шея, данный экземпляр, как пить дать, ритмично встанет по стойке «смирно» и всех вас забрызгает».
Мальчишка стоит на крышке люка, переминаясь с ноги на ногу:
– Боже мой, чего только не приходится терпеть на этой работенке! Того и гляди какой-нибудь гнусный старый хрыч возбудится и вспомнит о плотских утехах.
Люк открывается, веревка гудит, как ветер в проводах, шея ломается с громким и отчетливым звуком китайского гонга.
Мальчишка перерезает веревку пружинным ножом, спрыгивает и гонится за каким-то вопящим педиком по ярмарочному проспекту. Педрила бросается вниз сквозь стекло кинетоскопа грошового пассажа и принимается лизать жопу ухмыляющемуся негру. Постепенное затемнение.
(Мэри, Джонни и Марк раскланиваются с веревками на шеях. Они не так молоды, как выглядят в «голубом кино»… Вид у них усталый и недовольный.)
ЗАСЕДАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ПО ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Доктор «Пальчики» Шефер, Малыш Лоботомия, встает и устремляет на делегатов холодный голубой поток своего пристального взгляда:
Звучат фанфары: голого американца вносят двое чернокожих носильщиков, которые с глумливыми усмешками грубо сбрасывают его с носилок на сцену… Человек извивается… Его плоть превращается в вязкое прозрачное желе, которое улетучивается зеленым туманом, открывая громадную черную многоножку. На аудиторию обрушиваются волны неведомого зловония, иссушающего легкие и вызывающего сильную тошноту…
Шефер ломает руки, рыдая:
– Кларенс!! Как ты мог так со мной поступить?? Неблагодарные!! Все до одного неблагодарные!!
Делегаты в смятении отшатываются и бормочут:
– Боюсь, Шефер зашел слишком далеко…
– А между прочим, я предупреждал…
– Шефер, конечно, малый незаурядный… но…
– Чего только не сделаешь ради саморекламы…
– Господа, это омерзительное и во всех отношениях незаконнорожденное дитя извращенного ума доктора Шефера не должно увидеть света… Совершенно ясно, что наш долг перед человечеством…
– Он таки увидел свет, старина, – сказал один из негров-носильщиков.
– Мы должны растоптать эту антиамериканскую тварь, – говорит толстый доктор-южанин с лягушачьей мордой, все время лакавший кукурузную водку из банки для консервирования. Он неверной походкой направляется вперед, но тут же останавливается, напуганный внушительными размерами и угрожающим видом многоножки…
– Принесите бензин! – орет он.
