– Сожжем сукина сына, как обнаглевшего ниггера!
– Лично я на рожон не лезу, – говорит крутой молодой доктор с понятием, который тащится под ЛСД-25. – А вот ушлый окружной прокурор мог бы…
Затемнение. «Суд идет!»
ОП: «Господа присяжные, эти «ученые джентльмены» утверждают, что человеческое существо, которое они совершенно беспричинно умертвили, вдруг само превратилось в гигантскую черную многоножку и что «их долг перед человечеством» состоял в уничтожении этого чудовища, прежде чем оно любым доступным ему способом сумеет воспроизвести себе подобных…
Должны ли мы принять весь этот бред сивой кобылы за чистую монету? Должны ли мы клюнуть на всю эту беспардонную ложь, как на смазанную безымянную задницу? Где же она, эта удивительная многоножка?
Присяжные раскрывают рты от изумления… Один умирает от сердечного приступа… Трое падают на пол и корчатся в оргазме, вызванном чрезмерной похотливостью…
ОП театрально вытягивает руку с указующим перстом:
«Это он… Не кто иной, как он, довел население целых регионов нашей прекрасной страны до состояния, граничащего с запредельным идиотизмом… Вот он, тот, кто ряд за рядом, ярус за ярусом заполнил огромные склады беспомощными существами, каждая прихоть которых должна исполняться… «Трутнями» цинично называет он их, отводя плотоядный взгляд воплощенного высокообразованного зла… Господа, я взываю к вам: бессмысленное убийство Кларенса Кауи не должно остаться неотмщенным. Это подлое преступление, словно раненый педрила, вопиет по меньшей мере о справедливом воздаянии!»
Многоножка в возбуждении мечется по сцене.
– Старина, этот мудозвон проголодался! – кричит один из носильщиков.
– Лично я сматываюсь.
Делегатов захлестывает волна электрического ужаса… Вопя и царапаясь, они бросаются к выходу…
Панорама Интерзонного Города. Начальные такты «Прощания с Восточным Сент-Луисом»… то громкие и отчетливые, то еле слышные и прерывистые, как музыка в конце продуваемой ветром улицы…
Кажется, будто комната движется, сотрясаясь и вибрируя. Кровь и субстанция многих рас – негров, полинезийцев, горных монголов, кочевников пустыни, уроженцев многоязычного Ближнего Востока, индейцев, рас, еще не зачатых и не рожденных, сочетаний, еще не реализованных, – текут сквозь тело.
