В корнуолльском селе Фолбридж оказался загадочным местом, где каждый знает каждую тайну. Райан узнал про дом "Трирн", вызвав поразительный интерес в госте, несмотря на общепринятые версии. Книга держит вас на грани открытий, как и положено приключениям.
– Интересно, кто она, эта мадам Экс? – проговорила она. – Откуда она появилась, кто ее родные? Странно, но мы ничего о ней не знаем.
Рауль пожал плечами.
– Большинство людей, приходящих к медиуму, стараются по возможности не давать о себе сведений, – заметил он. – Из элементарной предосторожности.
– Должно быть, так, – согласилась равнодушно Симона.
Небольшая китайская ваза, которую она держала, выскользнула из ее рук и разбилась вдребезги на каминных изразцах. Симона резко повернулась к Раулю.
– Ты видишь, – пробормотала она, – я не хотела этого.
Его изумленно-обиженный взгляд заставил ее покраснеть."
"– Ты же обещала, Симона… – начал он мягко.
Она прислонилась к стене.
– Мне бы не хотелось делать это. Мне бы очень не хотелось.
И опять его ласково-укоризненный взгляд заставил ее болезненно поморщиться.
– Ты же понимаешь, Симона, я прошу тебя не из-за денег, хотя тебе должно быть ясно, сколь огромные деньги предложила эта женщина за последний сеанс, невероятно огромные.
Она резко его перебила:
– Есть вещи, которые значат больше денег.
– Конечно же так, – согласился он с нежностью. – Я ведь именно об этом и говорю. Подумай: эта женщина – мать, мать, лишившаяся единственного ребенка. Если ты не больна на самом деле, если это всего лишь твоя прихоть – ты можешь отказать богатой женщине в капризе, но можешь ли ты отказать матери в последнем взгляде на своего ребенка?
Женщина-медиум в отчаянии вскинула руки перед собой.
– О, как ты терзаешь меня, – прошептала она. – И в то же время ты прав. Я исполню твою волю. Но я теперь поняла, что внушает мне ужас: это слово «мать».
– Симона!
– Существуют некие первобытные элементарные силы, Рауль. Многие из них были разрушены цивилизацией, но материнство осталось. Животные, люди – все едино. Любовь матери к ребенку не сравнима ни с чем в мире. Она не знает ни закона, ни жалости, она готова на любые поступки и сметает все на своем пути.
Она остановилась, слегка запыхавшись, и повернулась к нему с быстрой обезоруживающей улыбкой.
– Я глупая сегодня, Рауль. Я знаю.
Он взял ее за руку.
– Приляг на несколько минут, – попросил он настоятельно. – Отдохни до ее прихода.
– Хорошо, – улыбнулась ему Симона и вышла из комнаты.
Рауль оставался еще некоторое время в раздумье, затем шагнул к двери, открыл ее и прошел через небольшой холл. Он вошел в комнату на противоположной стороне холла.
