Странно и трепещуще мне давно сны снились — во мраке тьмы я видела себя девочкой-попаданкой, пытавшейся выжить в мире, где каждый день был опаснее предыдущего. Но вот пришла очередь страсти на мою голову, и теперь я не знаю, кого из героев больше жалеть — их горячих тел или самого себя, попавшего в неведомый сон-книжный мир....
А память вернётся, не беспокойтесь, госпожа, видимо, вы очень много выпили взвара невесты, его крепким делают. – Мали поклонилась и поспешно выскочила за дверь, видимо, боялась, что я ещё вопросы буду неудобные задавать.
Я хмыкнула, оглядела свою комнату уже другим взглядом. Судя по всему, это не общая спальня, и не спальня моего муженька. Эту комнату изначально для жены готовили. Значит, любовь любовью, а близко к себе муженек подпускать Альрину не собирался. И где тут чувства?
Я вспомнила ночной шёпот, ласковые прикосновения, его запах, его дыхание и покачала головой.
Лучше вон сундук разберу. Я, по привычке, кряхтя, как старуха, слезла с кровати, подумала, что сил для молодого тела во мне очень мало, но крышку сундука на удивление подняла спокойно.
Но что-то подсказывало мне сердце: не взвар невесты Альрина выпила, ох не взвар…
Сундук был полупустым.
Ощущения тепла и чего-то приятного в руке тут же пропали, но в голове почему-то я стала понимать, что чувствую сундук. Покачала головой, выкидывая все лишние мысли.
В сундуке под ворохом весьма потрёпанных вещей лежала упаковка документов, связанных розовой ленточкой.
Так, так, так… Я прыгнула на кровать, села по-турецки, положила на ноги документы. В голове сразу же стукнуло: вот это будет мне обломинго, если я сейчас не смогу читать.
Затаив дыхание, я немного прищурилась и потянула за ленточку, чтобы развязать бантик. Потом развернула первый лист.
Буквы были незнакомыми, но… Стоило мне посмотреть на них более пары секунд очень пристально, как они медленно зашевелились, и перед моим взором возникли уже знакомые буковки и знакомые слова.
Ура! Я – попаданка с «плюшками», как говорят о тех, кто получает много поблажек в новом мире.
