Что бы ты ни говорила, как бы ни старалась выбить почву у меня из-под ног».
– Ты испытываешь удовольствие, унижая меня. Зачем тебе это? Что во мне не дает тебе покоя?"
"– Я не закончила рассказ об этой картине, – сухо сказала та, поворачиваясь к живописному полотну. – Разве не странно, что рядом с Богородицей нет никого, кто бы ее защитил? Ни ангелов, ни Святого Духа, нет даже солнечного лучика, посланного Богом. Вокруг только тьма, густая, как чернила осьминога, как копоть. Богородица одна, совсем одна. Ее возлюбленный Камаэль в лучших традициях всех мужчин поиграл с ней и бросил. Но пока он опомнится, от его избранницы ничего не останется…
– Если все упирается в деньги, то я их найду. Я отдам тебе столько же, сколько намерена заплатить заказчица. Ты не потеряешь ровным счетом ничего.
– И где же Скай Полански найдет три миллиона долларов? – выгнула бровь Лилит, отбирая у меня свой бокал и выпивая шампанское одним глотком.
Три миллиона?! За ребенка от Боунса?
– Сколько-сколько? – поморгала я.
– Проект оказался невообразимо затратным, именно на такой сумме мы сошлись.
Я подавила в себе сильное желание присесть на пол. Ноги совсем ослабели.
– Ты права, у меня нет таких денег. Но Алиша ведь не просто так сообщила мне, что материал у тебя. Ты могла бы закончить дело тихо, но тебе потребовалось, чтобы я об этом узнала. Чего ради? Выкладывай. Ведь я здесь только потому, что ты так захотела!
Помолчав, Лилит заговорила, ее голос стал совсем низким:
– Я могу вернуть тебе материал Оушена в обмен на…
– Мисс Полански? – обратился ко мне неслышно подошедший устроитель выставки. – Я все выяснил, произошла какая-то ошибка. Мы не звонили вам по поводу грибка.
– Я уже пришла к такому же выводу, мистер Эллиот… Здесь нет плесени! Но зато я видела крысу.
– Что? Где?! – заволновался Эдди Эллиот.
– Или мне померещилось. В любом случае была рада с вами познакомиться, Эдди. Вы не возражаете, если я перекинусь парой слов со своей старой знакомой?.. Как приятно встретить здесь бывшую коллегу, – съязвила я.
– Вы тоже из санитарной службы? – удивился Эдди.
– Нет, я из службы отлова бродячих собак, – ответила Лилит с дежурной улыбкой и, кивнув устроителю выставки, повернулась ко мне.
– Ты вернешь мне его в обмен на что? – нервно спросила я.
– На твое участие в очередном проекте.
– Каком еще проекте?
– В обычном. Соблазнить клиента и затащить его в койку.
Я почти никогда не прикасалась к Лилит. Она была не из тех людей, кого бы хотелось приобнять, или поцеловать в щеку на прощание, или похлопать по плечу. Но сейчас мои пальцы сами собой сомкнулись у нее на запястье. Я вцепилась в нее мертвой хваткой и процедила сквозь зубы:
– Я больше не буду ни с кем спать. И ты это знаешь.
Лилит не стала отстраняться и высвобождать руку.