Еще бы… Ведь он родится в бедном квартале Аргентины, у матери-наркоманки, которая согласилась на его рождение только потому, что ей посулили денег, которые она сможет спустить на наркотики… Представляю твое состояние, Полански. Ведь ты наверняка захочешь найти мальчика. Ты будешь готова отдать последние деньги, лишь бы детективы отыскали эту иголку в стоге сена. Но вряд ли тебе это удастся – ведь трущоб в Латинской Америке так много, а дети растут и меняются так быстро. Так что скорей всего ты просто посидишь годик на успокоительном, походишь к психотерапевту, и на этом все и закончится. До следующей фотографии. Которую на этот раз тебе пришлют откуда-нибудь из Восточной Европы. Маленькая девочка, так же сильно похожая на своего папочку, как и первый ребенок. Мать будет алкоголичкой, а девочка будет просить милостыню на пригородных вокзалах. Наверняка это ты тоже сможешь пережить. Но что если фотографии будут приходить каждый год? Того материала, что у меня есть, хватит на целый выводок отпрысков Сэма Оушена. Интересно, после которого снимка ты сойдешь с ума, Полански? Пятого? Десятого? Или уже после второго? Ты думаешь, в ад попадают после смерти? О нет, его можно устроить кому-либо и при жизни, было бы желание. Ты все еще уверена, что хочешь войны со мной?
На мгновение мне показалось, что я могла бы ее убить. Здесь и сейчас. И это стало бы самым простым решением проблемы. Лилит смогла взять меня за горло, она набросила провод мне на шею и затянула его смертельной петлей. Я проглотила ее рыболовный крючок, и вот он уже прошел сквозь плоть.
Я смотрела на нее, пытаясь осмыслить, почему она с таким упорством тащит меня за волосы в ад. Ведь у любой, даже самой безумной затеи есть мотив. Ведь человеческими жизнями не играют просто так – только преследуя какую-то цель. Какая же цель у Лилит?
– Так что, Полански? Ты катишься к чертям собачьим и больше мне не мешаешь. Или получаешь обратно свою прелесть в обмен на услугу?
«Беги отсюда, беги так быстро, как только сможешь! Расскажи обо всем Боунсу, заяви в полицию и никогда, слышишь, никогда не вскрывай писем без обратного адреса!»
Но мои ноги словно приросли к полу. Их словно отлили из железа и прикрутили к полу авиационными болтами. Я не смогу уйти. Я не смогу смириться с мыслью, что где-то на планете живет ребенок Боунса – живет без него. Неизвестно как. Неизвестно с кем…
– Умница, девочка, – кивнула Лилит. – Порой ты катастрофически глупа, но, когда дело доходит до ключевых моментов, всегда принимаешь верное решение. Вижу, ты его уже приняла. Ведь поэтому твои зрачки расширились до размера блюдца? В таком случае немедленно отправляйся обратно в Бостон, дело не терпит промедлений. Детали я отправлю тебе электронной почтой.