Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
— Займемся маскировкой.
Горы начинались километрах в пяти по правую руку — Боцман домчал их к ним за три минуты. Нет, наверное, все же по праву сорвал он куш на гонках в Крылатском.
Прочный «джип» подскакивал и едва не переворачивался на скорости. Они сидели, подпрыгивая на сиденьях, вцепившись в стальные поручни, чтоб не выбросило за борт. А в предгорье выпрыгнули из машины, дав возможность лихому водителю разогнаться и забросить прочную стальную коробочку на колесах в узкую расщелину между нависшими утесами.
Мотор взвыл… Машина начала резво карабкаться по камням, но вот силы ее иссякли… Они подбежали, навалились сзади, не давая ей скатиться вниз и, одолев гранитный порожек, почти на руках вкатили ее в укрытие. Отдуваясь и часто дыша, обессилено опустились наземь и припали спинами к горячим колесам.
Вертолеты зарокотали минут через двадцать пять. Но это были другие машины, не те легкие поисковые стрекозки, что кружили ранним утром и ночью.
Успели… Опоздай, задержись они — и тогда… Грохочущая смерть умчалась и скрылась за хребтами на севере.
На полу в кузовке «джипа» оказался ящик с шестью двухлитровыми пластиковыми бутылями минеральной воды. Но Док не позволил им полностью утолить жажду.
— Да ну тебя. Док! — внезапно рассвирепел Боцман.
— По три глотка! — жестко отрезал Перегудов.
— Это почемуй-то? — еще больше разъярясь, вскинулся Дмитрий.
— А потомуй-то! — сказал Док. — Напьемся — ослабеем. Не сможем идти. Пропадем.
Дождей тут в это время года уже не бывает. Машина есть машина — откажет, встанет, а в ногах силы нету. И вообще, это мой «джип» — я его взял, и вода моя! Захочу, вообще буду продавать ее вам. Сто баксов за глоток.
— Лекарь чертов! — от души ругнулся Боцман. — «Три глотка, три глотка»… Да, мужики! А откуда у Рашид-Шаха наши Ми-двадцатьчетверки?
— Думаю, из Афгана, — сказал Иван.
— Вообще, вы обратили внимание? — крикнул Пастух. — Торговать с Рашид-Шахом строго запрещено. Агрессивный режим. Каждый год-два затевает войнушку. Так чтожелезное эмбарго, контроль ООН и всякая такая штука. Тем более если наступательные вооружения. Но, судя по всему, наш эмир не бедствует.
