Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
Но сидеть, не имея никакой информации, тоже было выше его сил. Он должен был оставаться «женой Цезаря», чтобы мелкие сошки его аппарата могли, сами того не зная, выполнить важнейшее для своего начальника поручение.
Когда волнение достигло наивысшей точки, он решил, что пора пускать в дело засадный полк.
Клоков пригласил в кабинет Бориса Владимировича и уединился с ним в той небольшой задней комнате без окон, в которой обычно проводил наиболее важные конфиденциальные встречи. Плотно закрыв дверь, они вели разговор, сидя в тех самых креслах, которые профессор Стенин был обречен помнить до конца своих дней.
Оба говорили очень тихо, хотя были уверены, что уж здесь-то их никто не слышит.
Но на сей раз они заблуждались.
* * *В шестнадцать двадцать семь один из сотрудников генерала Нифонтова соединился с ним по телефону.
— Александр Николаевич! Как вы приказали, мы записываем все подряд. Судя по всему, он почувствовал, что теряет контроль над событиями. Занервничал, но держится.
— Я не понял, с кем остались? — спросил Нифонтов.
— С Лапичевым. На наш взгляд, идет крайне интересный разговор. Вероятно, вам надо его услышать в прямом режиме."
"— Хорошо, — сказал Нифонтов. — Переключите на мой кабинет.
И в ту же секунду руководители штаба услышали несколько искаженные, но вполне отчетливые и узнаваемые голоса вице-премьера и его правой руки.
""Клоков. …Что-то непонятное.
Лапичев. Войдем в их положение. Будь мы на их месте, мы бы тоже не очень спешили, пока не убедились бы, что берем именно то, за что платим деньги. Так ведь? Скорее всего, сейчас нашего пациента обследуют доктора. К тому же там не могли не удивиться, когда вместо двух обещанных больных в приемном покое увидели только одного.
Клоков. Ну да, все так… Я сам говорю себе это сто раз на дню. Но, согласись, есть от чего сходить с ума! В Андреаполь никого не допускают.
Я же не могу показать какую-то нашу заинтересованность… Тут что-то не так.
Чувствую — не так. И Курцевский сам не свой. Он явно тоже ничего толком не знает и, похоже, готов ко всему. Но что там могло случиться, если они как-то вычислили, что те шестеро работают не только на них и целиком заменили состав?
Не понимаю, что там в Киеве? Почему не летят эти спецы от Антонова?
Лапичев.
