Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
Вчера я приказал Морозову связаться с Тюниным из Росавианадзора, чтобы тот как-нибудь не от себя, а через два-три промежуточных звена позвонил им на фирму и осторожно выспросил, в чем там дело, почему задержка. Ничего толком узнать не удалось.
Клоков. Хохлы ленивые! Ждут, чтобы их немного расшевелили… Простимулировали, так сказать. Распорядись: пусть позвонят опять и втемяшат им, что берут на себя все расходы плюс оплату услуг и за срочность. Все — налом, понимаешь? В валюте. Тогда, наверное, зачешутся.
Лапичев.
Клоков. Понял, понял… Не чувствуешь разве, что-то рвется, расползается в руках? Только не могу понять, что и почему. Я просил тебя узнать — Нифонтов в Москве?
Лапичев. Видимо, в Москве. Но его не видно, и не слышно, как всегда.
Клоков. Два дня назад, ночью, первый номер имел с кем-то почти часовой телефонный разговор. Через наших в ФАПСИ ничего установить не удалось.
Лапичев. Симптом неприятный. Но это только симптом… Клоков. Ну ладно… Вернемся к нашей… авторучке.
Но они ведь знают — пока не поступит следующая часть проплаты за авторучку, до того времени не будет и чернил. Инструкция — только после полного расчета. Таков договор. Ясно? Ясно. Этим-то что тянуть, спрашивается? Не я их торопил, они меня.
Лапичев. Чернила уже едут.
Клоков. Хоть бы там все было спокойно. Чернила — это ведь главный вопрос.
Лапичев. Там все хорошо.
Лапичев. Видимо, в Лефортове.
Клоков. Что значит «видимо»? Я вас держу не для того, чтобы упражняться в сослагательном наклонении! Нажмите на все кнопки! Стенин, что бы он там ни успел уже напеть, должен скорее встретиться с… любимым начальником.
Лапичев. Я понял. Но гарантий дать не могу.
Клоков. Тогда вот что: через надежных людей выйдите на Гурфинкеля.
Лапичев. Не понял, какого Гурфинкеля?
Клоков. Борис, ты устал, теряешь форму! Гурфинкеля, из «Комсомольца»! Отдай ему Курцевского со Стениным.
Лапичев. То есть как? Весь сюжет?
Клоков. О сюжете вскользь, туман и намеки. Основная вонь — Курцевский и Сидорчук. Всю компанию генералов — в бочку с говном! Наш сюжет под занавес, а Роберта на закуску. Торговля секретами распивочно и на вынос.
