Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
Раздел Chitat.online для книги «Гонки по вертикали» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Между опытным следователем Станиславом Тихоновым и талантливым рецидивистом Лехой Дедушкиным разворачивается напряженная борьба. Это не просто противостояние криминалиста и преступника — это столкновение двух противоположных мировоззрений, где каждый играет по своим правилам в опасной игре.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Гонки по вертикали» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
» — «высшая мера наказания», я пошел во второй класс, мать вышла замуж за учителя немецкого, Батон совершил первую кражу, Шарапов поступил на работу в МУР, стали поговаривать об отмене карточек, Савельева не приняли в детский сад «по недостижению установленного возраста», Черчилль просматривал перед выступлением фултоновекую речь о «холодной войне», в кинотеатрах повторно стали показывать «Остров сокровищ», а килограмм масла стоил восемьсот рублей.
Много злого совершили эти люди, пока злодейство не получило протокольной записи, и в стремительно уходящем сознании мелькнула последняя мысль: зачем же все это надо было?
Долго, долго — в один миг — промчалось четверть века, не так уж много осталось в живых и людей, которые судили злодеев, изжелтели бумаги, протерлись на сгибах, обтрепались на краях, поблекли чернила, выцвел машинописный текст. А вечность хранения? Что же вечно? Может быть, установленный десятилетиями протокол правосудия вовсе не это имел в виду? Может быть, он взывал вовсе не к вечности нашей памяти, которой человеку отпущено на один короткий век, а всем вместе — на всю человеческую историю? Может быть, вечной-то должна быть наша память, а не стареющие, выцветшие бумаги?
В это мгновение раздался телефонный звонок. Я снял трубку — звонил Сашка:
— У вас там Тихонова из МУРа поблизости не видать?
— Видать, — сказал я и посмотрел в окно. Через дорогу к подъезду Гнесинского училища степенно вышагивали добротные, хорошо одетые дети со скрипками в руках. Это были правильно воспитанные дети — переходя дорогу, они не вырывались у родителей из рук, а на середине мостовой аккуратно смотрели направо. Скрипка здорово дисциплинирует людей.
— А-а, это ты, — протянул Сашка. — Ну и закопался ты в своих катакомбах — еле разыскал. Работаешь?
— Помаленьку.
— Молодец, — разрешил Сашка.
— Слушай, Сашок, а ты никогда не хотел жениться?
Сашка подумал недолго, отрапортовал:
— Хотел. Девушка о-очень красивая была. Но со мной разговаривала только так: «Ты растоптал большое и чистое, ты осквернил святое…» Пришлось бросить.
Я засмеялся и спросил:
— И все?
— Почему же все? — серьезно сказал Сашка. — Еще один раз хотел. Но невеста отказала мне, объяснив, что не может выйти замуж за человека, у которого никогда не будет отчества — «Сашка да Сашка — что такое?..» Так и бросила.
