В мире, где каждый звук может превратиться в музыку, и каждая тень может быть знаком судьбы, ждет история об упрямой женщине-ученой Евгении Воробей. Словно птичка, всегда стремящаяся к вершинам своего небольшого счастья, она неизменно впутывается в загадочные приключения, вызывая смех и восхищение у тех, кому довелось узнать ее имя....
Похоже, «Гордая птичка Воробышек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Знаете что, Зин Петровна, девятнадцать - не двадцать девять, а у нас город дважды миллионщик! Идите-ка вы лучше сами... спать!
Я толкаю незапертую дверь студенческого общежития и вхожу в освещенное яркой лампой под круглым пыльным плафоном узкое фойе. Медленно поднимаюсь по горбатым истертым ступенькам и устало бреду мимо комнаты дежурной в сторону лифта, сметая с шапки и запорошенных стекол очков мокрый ноябрьский снежок, когда вдруг замечаю у стола вахтера знакомую фигуру своей соседки.
"- Таня? А ты почему здесь? - я только и успеваю, что удивиться, как девушка демонстративно отворачивается и уходит к лестничному пролету. Гордо топает вверх по ступенькам.
Я сильно устала и замерзла, почти не чувствую пальцев ног, чтобы бежать вслед за подругой на четвертый этаж, и потому, воспользовавшись лифтом, встречаю ее уже у нашей комнаты.
- Крюкова, что случилось? Ты поссорилась с Серебрянским?
Подруга молчит и куксится, нервно дергает плечом. Это на нее так не похоже, что я подумываю о глубокой личной драме, но сил на любопытство и чужую частную жизнь, после двухчасового блуждания по холодным ноябрьским улицам в поисках нужного переулка и родного общежития, нет совершенно, и я, пожав плечами, раздеваюсь, мою руки и щелкаю чайник.
- Тань, чай будешь? С малиной?
Я устало опускаюсь на стул, заливаю в заварник кипяток и готовлю чашки. Разлив чай, интересуюсь:
- А ты почему не спишь? Вообще-то поздно уже.
Крюкова невнятно фыркает, а я сажусь с ней рядом. Осторожно обнимаю за плечи и провожу рукой по темным волосам, не зная, что сказать.
Но подруга говорит сама.
