Автор
Шотландия весной 1481 года: Лукас избегает теплая кожа монашеского одеяния, сжимая зубы от неудобства. Он понимает, что его двоюродный брат Мэтью, вероятно, вынужден каждый день подвергать себя такому страданию за свою веру. Вопреки всем жертвам и испытаниям, Лукас все еще тоскует по свободе и обычной жизни....
Может быть, он узнал что-то новое, услышал, как о вас говорил человек, мнение которого не стоит игнорировать? Тот, кто ire является вам ни другом, ни родственником?
– Но где же он мог найти такого человека?
Энни пожала плечами:
– Не знаю. Ваши люди не очень-то охотно рассказывают мне о том, чем они занимаются, как сейчас идет война против Ранальда и Агнес. Когда они что-то и обсуждают при мне, то обычно это новости о людях, живущих в селении, и тому подобное. Если бы Лукас услышал что-либо важное или побывал в таком месте, где он мог бы подслушать важный разговор, то Уильям бы точно уже знал об этом.
– Это хорошо, именно такой пост он и займет, когда я верну себе Данлохан. – Кэтрин нахмурилась. – Интересно, как Лукас узнал об этом? Ведь я ему ничего не говорила.
– Ну, мужчины в таких делах ведут себя, как собаки. Кажется, будто они всегда могут нюхом учуять вожака стаи.
– Я очень надеюсь, что они все же вынюхивают его не так, как это делают собаки.
"– Это точно. К тому же оскорбленным посчитает себя не только Уильям, но и его братья.
– И тогда моя маленькая армия превратится в стаю грызущихся волков, от которых мне не будет никакого толку. Не очень приятная мысль. – Кэтрин нахмурилась, и ее мысли тут же устремились к таинственной перемене в настроении Лукаса.
– И не извинился за то, что так плохо думал о вас.
– Да. Он ни словом не обмолвился об этом. Логичней было бы предположить, что оп мог бы по крайней мере дать мне знать, что ошибался, и объяснить, почему теперь переменил свое мнение обо мне.
– Ага, вот вы до нее и добрались.
– До чего добралась?
– До причины, по которой он вам ничего не сказал.
Кэтрин вспомнила отца, который явно страдал тем же самым недостатком.
