В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
— Тебя напрягает, что ты не первый? Ты ж и не планировал быть им!
— Кажется, мы приехали, — вновь оставляет меня без ответа, вновь я не понимаю, какие чувства он вообще испытывает от нашего странного разговора. На взводе от того, что ему кажется все равно, меня это бесит, вылетаю из машины пулей. На крыльце ждет папа.
— Привет, пап. Шикарно выглядишь, — я поднимаюсь к нему, чмокаю в щеку, улыбаюсь. — Я понимаю, что ты сейчас в шоке.
— Это мягко сказано, Алена, — его серые глаза устремляются на Давида, который не спеша идет к нам.
— Добрый день, Олег Владимирович, — Давид умеет очаровательно улыбаться, при этом серьезно смотреть своему собеседнику в глаза. Кажется, папа впечатлен. Они пожимают друг другу руки, мой муж обнимает меня за талию.
— Чего стоим на пороге? Проходим в дом. Я так понимаю, вы ненадолго? — ищет в лице Давида какие-то ответы на свои невысказанные вопросы, хмурится, понимая, что не прочитает ничего по лицу своего гостя.
Я горжусь Давидом, что он заискивается перед отцом, как многие мои знакомые парни. Те, сразу, узнав фамилию, начинают петь соловьем и растекаться медом. С последним бойфрендом рассталась после того, как он спросил, сколько папа даст за меня приданого."
"Полина встречает нас в столовой. Беременность сделала ее безобразной. Волосы какие-то жиденькие, злорадно заметила, что лицо не только отекло, но и покрылось какими-то пятнами. Еще вместо привычных для меня шпилек, балетки.
— Полина! Чудесно выглядишь! — нагло вру, беру ее за руки, по-светски чмокаю воздух возле щеки. Оборачиваюсь к подходящему Давиду. — Познакомься, мой муж. Все, как ты и пророчила! — обхватываю локоть мужчины, жмусь к нему, прищуривая глаза. Полина вспыхивает, но заставляет себя растянуть губы в улыбке.
— Давид, — ровным голос представляется Давид. Моя ты лапочка, все держит при себе.
— Полина. Жена Олега, — она повторяет мой жест, папа морщится, но терпит ее стискивание. У меня желание развернуться и уйти из этого дома, и по возможности не приходить, но мы дружно все садимся за стол. Единственное что меня радует, Нина накрывает нам стол, ободряюще мне улыбнулась, когда мельком взглянула на Давида.
