В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
— А если нет? — не спешу исполнять просьбу Давида, пытаясь откровенно не показывать ликование от своей победы. Прислушался ко мне, значит слышит меня. И черт, идея к нему переехать в комнату уже не так пугает, как в начале, когда мама выразила свое намерение.
— Я постараюсь держать себя в руках, — под его пристальным взглядом, от которого мне то жарко, то холодно, снимаю с себя платье, аккуратно вешаю его на стул. Его глаза замирают на груди, медленно опускаются вниз, втягиваю живот, сжимаюсь внутренне, когда возникает привычное за последнее время томление между ног от его разглядывания.
Давид заходит за спину, перекидывает мои волосы. Тысяча чертей, какая же это пытка, изнывать от желания и делать вид, что тебе нет дела до его прикосновений."
"— Давай к окну, там света больше, — если бы не мой чёртов музыкальный слух, я бы не заметила паузы после каждого слова, не услышала, как украдкой дышит Давид. Я сама еле дышу. Делаю вздох, оборачиваюсь, встречаясь с ним глазами. Лицо напряжённо, а взгляд темнеет, обжигает.
— К окну?
— Да, — отходит от меня к шкафу, достаёт оттуда фотоаппарат.
— Ты ещё и фотограф? — блин, меня трясёт, пытаюсь совладеть со своими нервами, но не получается. В голову лезут порочные мысли. Он одет, я раздета, представляю, как он низким голосом сейчас прикажет мне опуститься на колени и отсосать ему член. Я не могу справиться со своими бурными фантазиями, уже присматриваюсь к столу, к дивану, везде я могу и лежать, и стоять, а Давид будет меня брать, с радостью всю себя отдам.
— Повернись к окну, — я поворачиваюсь, вздрагиваю, когда его пальцы стягивают с плеч лямки, чуть-чуть тянет вниз бюстгальтер. Оба дышим прерывисто, но держим себя в руках, как всегда.
Он ничего больше не говорит, не просит занять какие-то позы, слушаю затворы, облизываю губы, потом прикрывают глаза, открываю их, смотрю в объектив.
— Твоё творение? — я не в силах молчать, каждый нерв как струна гитары. Давид качает головой, рассматривая снимки.
— Мне одеваться?
— Да.
— А может тебе нравится такой мой образ? — как же его соблазнить? Где эта кнопка контроля, чтобы её сделать не кликабельной.
