Пламя мягко ударившись о ладонь, тут же всосалось в руку, заставив её тоже светиться, пробежалось по телу, словно расшалившийся котёнок, пока не улеглось в груди, и медленно погасло.
Дела по нападению на партийно-государственных служащих, сразу забирал к себе Комитет, так что не теряя времени зря, Моисей Соломонович позвонил дежурному по КГБ и уже через пять минут, трое офицеров — безопасников, работали по уликам и следам в квартире. Молодой, но весьма представительный мужчина профессорской наружности, с большим фотоаппаратом и вспышкой с аккумулятором на плечевом ремне, который представился как Виктор Павлович, аккуратно ступая, словно журавль, щёлкал кадр за кадром, наконец, свернул фототехнику по чехлам, и поправив очки, заметил.
— Исключительно аккуратная работа, товарищи. Даже пол кровью почти не запачкан. А первый вообще красавец. Чем вы его так ласково юноша? Никак карандашиком? Из-за крови не разглядеть.
— Карандашом «Конструктор», Виктор Павлович.
— Вот! — Эксперт поднял указательный палец. — Всегда говорил, таскайте с собой товарищи эксперты карандаш! Полезнейшая в хозяйстве вещь! Острие пробило мягкие ткани, и пройдя сквозь дыхательные пути, пробило артерию изнутри так, что кровь вытекла в лёгкие, и не просочилось сквозь закупоренное карандашом отверстие.
— Так может случайно так вышло? — Произнёс один из оперативников, откатывавших отпечатки пальцев у трупа.
— Ага. А потом выстрелить так, чтобы пуля прошила печень и застряла в сердце? Тоже случайно? Ну и последний, вообще царский выстрел. Вогнать пулю в голову, так, чтобы та проскочила в щель между шкафами…
— А вот это точно случайно. — Александр вздохнул. — Он пытался в меня энергией кинуть, что-то вроде «Огненного шара» вот и пришлось… актировать.
— М… знакомый лексикон. — Оживился эксперт продолжая возиться со своим чемоданчиком. — А позвольте поинтересоваться кто у вас родители?
— Там и папа с мамой, и бабушка с дедушкой и даже прабабушка с прадедушкой. — Со вздохом произнёс Моисей открывая коробку с тортом. — Ух, ты. А ведь и не помялся ничуть. — Он посмотрел на супругу которая только-только стала приходить в себя.
— Розочка, душа моя, а не приготовишь ли ты нам чаю. Уверен, что и молодые люди, и Виктор Павлович, составят нам компанию.
— Я, пожалуй, да, а вот молодые люди сейчас займутся погрузкой так сказать кадавров, и отвезут их куда надо. Так что насчёт прадедушки?
Александр покачал головой.
— Да дела давно минувших дней, преданья старины глубокой.
