— Я все оттягивал этот момент, хотел… дать нам больше времени узнать друг друга. Думал, что никогда она от меня не денется — ей тогда едва исполнилось девятнадцать.
“Нагуляться” он хотел сказать. Классика жанра. Имея — не храним, а потерявши плачем. Будь он чуть решительнее, возможно, Эйден был бы сейчас свободен. Или бы не был. Королевский двор наверняка имеет немало красавиц на любой вкус.
Я поморщилась, поняв, что все мои мысли неизменно сходятся к одному знаменателю — Эйдену. Интересно, пройдет ли эта зацикленность через год или два?
Если бы я могла вырезать его — из души, из сердца, я бы уже доставала нож. Но он слишком глубоко под кожей, въелся в мои мысли, сознание, и делает все, чтобы я продолжала висеть на крючке.
— И что случилось потом? — С вялым интересом спросила я.
— Два года назад мой брат вернулся с разведческой вылазки. Увидев повзрослевшую Эмили, он всеми силами начал добиться ее. Я знаю брата всю жизнь, но, поверьте, в тот момент не узнавал его абсолютно. Словно там, в походе, он повредил мозги: пел серенады под окнами, заваливал ее комнату букетами, караулил в парке… Впрочем, признаться честно, сработало это быстро — уже через неделю она в окружении лепестков роз в главной зальной бале говорила ему “да”.
Мой рот непроизвольно открылся, пока я пыталась соотнести такого Эйдена, с тем, что я уже знала. Сомневаюсь, что Ксандр врет: он говорит быстро, захлебываясь, словно и самому не терпится поделиться застарелой болью хоть с кем-то, кто его поймет.
— Подождите. — Поняла я, где крылось несоответствие. — Это было два года назад? Почему они все еще не женаты?
— Эйден как-то сказал, что женится в один день со мной. Не знаю, было ли это шуткой, но, кажется, дорогой братец решил воплотить эту идею в жизнь. Возможно, вы посчитаете меня мазохистом, но я даже приветствую мысль разделить с Эмили один день бракосочетания.
Кажется, у всех принцев Аэлории не все дома. Чем же хрупкая и невинная девушка смогла очаровать сразу двух братьев так сильно? В том, что она была невинна, я узнала в первый же день — тьма отчиталась. Радоваться ли мне этому факту или нет — я не знала.
— Знаете, а ведь я могу вам помочь. Заставить вас забыть Эмили. — Я подняла на принца взгляд, наполненный алыми искрами. Он не видел, как щупальца тьмы пробрались в его рот, нос, уши. Зато видела я. Его глаза на секунду опустели, а затем он как-то лихорадочно взглянул на меня: да так, что у меня внизу живота невольно стало горячо. Зрачки расширились.
