Автор
В жарком декабре Мартина с трудом держится на ногах, каждый шорох в комнате выдыхается. В грохоте валяющихся пакетов и стуле мужа она замерла на пороге, а из спальни доносятся страстные приказы. Мир вокруг затянулся атмосферой непристойности и жгучего сексуального желания в холодный холода декабря....
Люда покраснела до самых ушей. Краской залило не только лицо, но еще и шею, и грудь."
"Стыдно? Нет! Не думаю. Скорее, это от сильного желания!
Даже не смотрит в мою сторону, гадина!
У меня в ушах звенят его похабные приказы и ее смешки в ответ. Они меня обсуждали.
Интересно, долго они трахаются у меня под носом?
Всегда ли в процессе секса меня обсуждают? Хихикают, дурой считают… Может быть, это их возбуждает? Делает секс острее?!
– Люда, ничего мне сказать не хочешь? – спрашиваю я.
Подруга в коридоре торопливо надевает платье, напялив наизнанку, хватает туфли в руки и выбегает босиком, перепрыгнув через брошенные мной пакеты.
Георгий бросает ей вслед:
– Людк, созвонимся!
В ответ моя подруга пищит что-то неразборчиво и громко хлопает дверью.
Я еще раз вытираю слезы со щек и смотрю на мужа с возмущением:
– «Людк, созвонимся?!» – спрашиваю. – Ты серьезно?
– А че такого? – пожимает широченными плечами.
Георгий берет нож для сигар, откусывает им кончик, поджигает и раскуривает неторопливо.
Но теперь… Теперь я даже не знаю. Нет, я все еще его люблю, но больше терпеть его выходки не намерена.
Я сердито размахиваю ладошкой, отгоняя дым.
– Ты совсем обалдел?! Потуши немедленно! Или на балкон иди курить!
– Курить только на балконе.
– Шаг влево – расстрел? – смеюсь горько. – Судя по всему, ты налево ого-го как бегаешь, и ничего, еще жив. А вот это я не потерплю!
Разозлившись, я привстаю на цыпочки и выдергиваю из губ мужа сигару, сердито топаю на кухню, чтобы погасить ее под струей холодной воды.
– Такую сигару испортила! – вздыхает.
Он поворачивается ко мне широкой спиной и неторопливо, с чувством превосходства направляется к припрятанной коробке с сигарами. Как только коробка появляется у мужа в руках, я мгновенно выдираю ее, словно коршун, и бросаю туда же.
В мойку. Под мощную струю воды.
– Ахереть! – хватается за голову муж. – Ты что натворила, дурная?! Ты хоть знаешь, сколько ты бабла сейчас прохерила? ЗНАЕШЬ?!
Муж двигается на меня, испепеляя взглядом.
